Книга На границе империй. Том 10. Часть 13, страница 67 – INDIGO

— «Чанчэн», — коротко бросил адмирал, и лицо его стало серьёзным. — Тебе это название знакомо?

— Так, минуточку, — хотел поднять руку, но быстро передумал. — Может, мне кто-нибудь объяснит, почему меня притащили на это совещание, да ещё в таком виде? Я совсем не имею никакого отношения к этой станции. У меня своё задание от императора. А то что именно вы тут собрались обсуждать — меня совершенно не касается.

— Кстати, да, господа офицеры, — повысил голос адмирал, — прошу всех, кто не имеет соответствующего уровня допуска, покинуть совещание.

Когда почти все улыбающиеся и тихо переговаривающиеся между собой офицеры вышли, адмирал продолжил:

— Так «Чанчэн»? Тебе знакомо?

— Нет, не знакомо, — честно признался в ответ. — А должно было быть?

— После вчерашнего дня должно было быть знакомо, — адмирал кивнул начальнику СБ.

— Мне известно об этом только то, что я услышал на пресс-конференции.

— Ну конечно, теперь мы все знаем слабое место Мерфа…

Обернулся. Это сказал Академик соседнему офицеру, которого я не знал и видел в первый раз. Тот сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел с плохо скрываемым злорадством. Судя по знакам отличия, он был из СБ.

— Кто здесь оказывается, присутствует… — протянул в ответ, как будто только сейчас заметил его. — Вот кого, а некоторых здесь точно не ждали. Думал, некоторые уже собрали вещички и ещё вчера, закатив истерику, рыдая и жалуясь всем прохожим, покинули станцию.

— Как раз наоборот, — наклонился вперёд Академик, и улыбка его стала ещё шире. — Остаюсь. А вот, как выясняется, у некоторых одеяльщиков существуют проблемы покрупнее, чем моё присутствие на совещании командования флотом.

— Как интересно? — натянул одеяло повыше, чувствуя, как оно предательски соскальзывает с плеча. — И какие же?

— А вы знаете, в чём ваша главная слабость, адмирал Мерф? — академик произнёс фамилию с особым придыханием, словно смакуя каждую букву. — Вы считаете себя умнее всех. Приезжаете, начинаете раздавать приказы, отстранять от командования. А как выясняется…

— Знаешь, что… — начал было, но он перебил.

— Да, да, — Академик поднял руку. — Вы хотите сказать, что я обижен? Что это личная месть? Но как оказывается, дело совсем не в этом, и факты от этого не меняются. Все так уверены, что во всём уже разобрались? А на самом деле…

— Хватит! — резкий голос адмирала прервал поток слов. — Мы здесь не для того собрались, чтобы выслушать личные обиды. Если у тебя есть что сказать по делу — говори! Если нет — молчите оба!

Академик откинулся на спинку стула, но злорадная улыбка никуда не делась.

— Конечно, адмирал, — кивнул тот. — Но я говорил как раз по делу.

Адмирал тяжело вздохнул и потёр переносицу. Почувствовал, как тучи сгущаются. Что-то здесь не так. Совсем не так.

— Итак, — начал адмирал, и голос его стал официально холодным, — «Чанчэн».

— Станция, которую захватили оширцы, — кивнул в ответ. — Слышал на вчерашней пресс-конференции. И что? При чём я здесь? У меня совсем другое задание от императора, и оно совсем не про оширцев и не про их захваты станций.

— Потому что, — посмотрел на меня тяжёлым взглядом адмирал, — император лично попросил тебя разобраться именно с этим вопросом.

— Что⁈ — я едва не подскочил на месте, но вовремя вспомнил про одеяло и остался сидеть. — Но у меня уже есть задание! Меня прислали сюда совсем по другому поводу!