Книга На границе империй. Том 10. Часть 10, страница 43 – INDIGO

— Очень надеюсь, что понял.

* * *

Тем временем в роскошном кабинете на верхнем уровне Хиндж-прайм, барон Хиндж Четвёртый нервно расхаживал перед панорамным окном, выходящим в космос. Он явно был взволнован — его обычно спокойное лицо исказилось от беспокойства.

В кабинет вошли двое: женщина средних лет в строгом деловом костюме и высокий мужчина в форме службы безопасности.

— Ваша светлость, — поклонилась женщина, — вы вызывали?

— Да, Лара, — барон повернулся к ним. — И тебя тоже, Коррен. Садитесь. У нас проблема.

Финансовый советник Лара Хестинг и глава службы безопасности Коррен Блэйк заняли кресла перед массивным столом барона.

— Сегодня ко мне обратился… гость, — начал барон, тщательно подбирая слова. — Человек, который утверждает, что он Кадар Терайн.

— Кадар Терайн? — переспросила Лара. — Это кто?

— Владелец корпорации Далмия, который умер двести лет назад, — ответил барон. — Именно так я думал раньше. Но у него есть доказательства.

— Какие доказательства? — вмешался Коррен.

— Он знает вещи, которые знал только настоящий Кадар. Детали, которые никогда не записывались в официальные документы. Подарки, частные разговоры с моим прадедом.

Лара нахмурилась:

— Но даже если это действительно он… какое отношение это имеет к нам?

Барон тяжело опустился в кресло:

— Самое прямое. Двести лет назад Кадар Терайн инвестировал в наше баронство огромную сумму. Сто пятьдесят миллионов кредов.

— И что? — Коррен пожал плечами. — Это было очень давно. Наверняка есть сроки давности…

— Есть, — согласился барон. — Но есть и кое-что ещё. Согласно договору, который подписал мой прадед, если Кадар Терайн когда-либо вернётся, чтобы истребовать свою долю, он получает или вложенные деньги с процентами, или долю в управлении баронством. Сейчас его доля в управлении баронством принадлежит нам. Мой прадед тогда сделал всё, чтобы он не вернулся никогда и был уверен, что он мертв, но сегодня он заявляется на станцию живой, всего лишь спустя двести лет.

— Возможно, это не он, а его двойник, — сказал Коррен.

— Дело в том Коррен, что Кадар весьма специфичный хуман и сделать его двойника крайне сложно. У него четыре руки.

— Четыре как у креатов?

— Да именно так.

Здесь Лара вмешалась:

— Сколько процентов у него?

— Двенадцать процентов от всех доходов баронства. И практически столько же процентов в совете кланов.

— Двенадцать процентов? — ахнула Лара. — Но это же… это миллиард кредов, если не больше!

— Больше, Лара, больше, — кивнул барон.

Коррен встал и начал расхаживать по кабинету:

— Ваша светлость, но ведь можно оспорить его личность. Потребовать дополнительные доказательства. ДНК-анализ и всё такое?

— Можно, — согласился барон. — Но если он действительно тот, за кого себя выдаёт, мы окажемся в ещё худшем положении. Он может по договору потребовать компенсацию и за задержку выплат.

— А если это всё-таки самозванец? — предположила Лара. — Двести лет никто не живёт.

— Тогда возникает много вопросов: откуда у него такая подробная информация? Откуда сам договор. Откуда у него записи с моим прадедом?

— Шпион? — предположил Коррен. — Возможно, одна из сторон в совете кланов решила получить большее влияние в нашем баронстве. Получили это все после смерти настоящего Кадара.

— Возможно, — барон задумчиво потёр подбородок. — Но у нас нет доказательств.