Книга На границе империй. Том 10. Часть 9, страница 39 – INDIGO

— Нет, — покачал головой Малах. — Хотя и прожил там много лет, но местные купцы мне не сильно доверяли. Они хранили свои тайны в узком кругу.

— Ты там чужак? Откуда же ты родом?

— Родился и вырос я в Сандире. Там прошла моя юность, там похоронены мои родители.

— А как оказался в Таргороде? Что заставило тебя покинуть родной город?

— Это долгая история, — тяжело вздохнул Малах.

— Так, мы вроде никуда не торопимся, — мягко сказал я. — У нас есть время.

Тяжело вздохнув, он ответил, словно каждое слово давалось ему с трудом.

— Помнишь дом, что вы купили в Сандире?

— Конечно, помню.

— Так это дом, в котором я родился и вырос, — голос Малаха дрожал от эмоций.

— Это твой родной дом? Подожди, я видел там следы крови и много. Как ты там выжил?

— Меня тогда не было в доме, и до сих пор жалею об этом. Может быть, я смог бы их спасти, а может быть, просто погиб бы вместе с ними.

— А где ты был в ту страшную ночь?

— Когда я подрос, постоянно помогал отцу на кузне, но мне это не нравилось. Сильно не нравилось. Мне хотелось посмотреть мир, увидеть дальние края. Ведь мир казался мне огромным и интересным, со слов наёмников, возвращающихся в Сандир из разных мест с удивительными рассказами. Вот в один из дней я решился на отчаянный шаг. Договорился с одним из охранников каравана. Выкрал у отца кучу оружия на кузнице, чтобы было чем заплатить за обучение и питание в караване, и сбежал вместе с караваном. Долго ходил вместе с караваном по разным местам, опасаясь возвращаться в Сандир и постоянно обучаясь воинскому искусству. Учитель у меня попался отличный, настоящий мастер своего дела. Он учил меня не только воинскому искусству, но и уму-разуму, и постоянно гонял меня до кровавых мозолей. В один из дней караван всё-таки вернулся в Сандир, и я с повинной пошёл сдаваться отцу. Вот только оказалось, что сдаваться больше некому. Нет больше у меня ни дома, ни семьи, ни родителей, ни братьев, ни сестренки. Все погибли в одну из ночей от рук убийц. А дом уже купил главный конкурент отца и сделал из него склад для своих товаров. Жажда мести наполнила меня, и, подготовившись, я нанёс визит к нему домой. К тому времени я уже стал одним из лучших воинов в караване, а он не думал, что я жив. Почему-то в Сандире все решили, что я утонул в море. Ему даже выдали соответствующую бумагу об этом. Одним словом, я поступил с ним также, как он с моей семьёй. А потом пришлось бежать из Сандира и долго скрываться от правосудия.

— А Дая с Нозой знали об этом, когда покупали дом? — осторожно поинтересовался я у Малаха.

— Нет, они и сейчас ничего об этом не знают, — Малах покачал головой. — И прошу тебя не рассказывать им ничего. Пусть это останется между нами.

— Это останется между нами, даю слово. Малах, есть ли ещё что-то, что ты помнишь о Тагире? — наклонился я ближе. — Любые детали могут оказаться важными. Любая мелочь может пролить свет на его истинные цели.

Старый кузнец задумался, пристально глядя на звёзды на экране, словно ища в их мерцании ответы на мучившие его вопросы.

— Он всегда задавал странные вопросы, — наконец произнёс Малах. — Не такие, как обычные торговцы или путешественники. Интересовался историей города, старыми зданиями, подземельями. И особенно его интересовало всё, что касалось времён, когда в городе ещё была корпорация.