Книга На границе империй. Том 10. Часть 8, страница 26 – INDIGO

Лгать не имело смысла. Махир всегда отличался хорошей памятью на клиентов. Кивнул.

— Было дело. Несколько лет назад покупал у тебя броню.

— Странно, голос вроде знакомый, но внешность совсем другая. Что с тобой случилось?

— И не узнаешь, — уклончиво ответил, невольно коснувшись шрамов на лице. — Мне здорово досталось в одной из стычек. Пришлось долго лечиться.

Махир снова принялся рассматривать нож, поворачивая его в руках и изучая каждую деталь.

— Знаешь, этот нож напоминает работу Малаха. Тот же стиль, те же приёмы ковки. Только не так тщательно выполнен, — покрутил клинок на свету. — Словно делал кто-то из его учеников, но без должного опыта.

— Только что был у него в кузнице, — не стал отрицать. — Но Малаха там нет. Кузница теперь принадлежит какому-то Ховеру.

Лицо Махира мгновенно потемнело, он бросил быстрый, встревоженный взгляд в сторону двери и заметно понизил голос.

— Не стоит громко произносить это имя, — наклонился ближе. — Особенно если ты был там и расспрашивал о старом мастере. Здесь уши есть у каждой стены.

— Почему? — напрягся, чувствуя, как мурашки пробежали по спине. — Что случилось с Малахом? Куда он исчез?

Махир отложил нож и медленно отошёл к задней части кузницы, где в углу стояла большая дубовая бочка с водой. Он зачерпнул ковшом воду, сделал долгий глоток и только потом, убедившись, что нас никто не слышит, ответил:

— Его арестовали. Стража пришла ночью, окружила дом. Обвинили в заговоре против городского совета. Это было не так давно, месяца три назад. С тех пор о нём никто ничего не слышал.

Эта новость поразила меня, словно удар молнии. Малах? Заговорщик? Этого просто не могло быть.

— Это какая-то чудовищная ошибка, — с трудом сдерживая волнение. — Малах никогда не интересовался политикой. Он думал только о своём ремесле и семье.

— Многие так считают, — пожал плечами Махир, но в его глазах читалась та же растерянность. — Но решение принимал не кто-нибудь, а сам глава совета Таргорода. Говорят, у него имелись неопровержимые доказательства вины.

— Какие ещё доказательства? — голос звучал более резко, чем следовало, и поспешил взять себя в руки.

— Тише ты, — Махир снова бросил настороженный взгляд на дверь, словно ожидая увидеть там соглядатаев. — Ходили слухи, что у Малаха нашли письма, компрометирующие документы. Говорили, что он и ещё несколько ремесленников планировали нанять наёмников, чтобы перебить весь городской совет и захватить власть.

— Что с ним стало? — спросил, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Где он сейчас?

Махир мрачно покачал головой, и по его лицу понял, что новости будут нехорошими.

— Никто не знает наверняка. Одни говорят, что его казнили, другие — что он ещё томится в темнице под ратушей. Но ни одного заключённого оттуда ещё не выпускали живым.

— А его семья? Его дочери?

— Не знаю, — Махир развёл руками, и в его жесте читалась усталость человека, привыкшего к плохим новостям. — В те дни многие покидали город, спасаясь от репрессий. Возможно, они среди них. Или… — недоговорил он, но я понял, что он имел в виду.

Тяжёлое молчание повисло между нами. Смотрел на этого человека, который когда-то был просто знакомым кузнецом, а теперь стал свидетелем того, как рушится привычный мир. В его глазах читалась горечь тех, кто остался и вынужден приспосабливаться к новым порядкам.