Книга На границе империй. Том 10. Часть 8, страница 120 – INDIGO

Дамир же выглядел скорее разъярённым, чем испуганным.

— Кто вы такие? — прошипел он, его тёмные глаза сверкали ненавистью. — Как вы проникли в ратушу?

Проигнорировал его вопрос, медленно обходя стол, не опуская оружия.

— Где Малах? — спросил. — Отведи нас к нему. Немедленно.

Надсмотрщик перевёл взгляд на Дамира, явно ожидая его указаний.

— Ничего не знаю ни о каком Малахе, — огрызнулся Дамир. — Убирайтесь из моего города, пока не стало хуже!

Дарс подошёл к нему и без предупреждения ударил прикладом винтовки в живот. Дамир согнулся пополам, хватая ртом воздух.

— Не лги нам, — спокойно произнёс Дарс. — Мы знаем, что он здесь.

Сам подошёл к нему и, задрав волосы на затылке, посмотрел на наличие нейросети. Нейросети не оказалось.

— Где Хазг! Отвечай! Или мы тебя сейчас здесь на куски начнём резать!

— Какой Хазг? — удивлённо ответил Дамир. — Не знаю я никакого Хазга.

— Похоже, не врёт, — пси подтверждало, что он не врёт. — Это значит, этого барана использовали втёмную.

— Дарс, займись им.

Пока Дарс разбирался с Дамиром, обратил внимание на надсмотрщика. Приставив нож к его шее, тихо произнёс:

— У тебя два выбора. Либо ты сейчас же покажешь нам, где держат Малаха, либо спрошу кого-нибудь другого. Но тебя уже не будет в живых. Решай…

Страх на его лице был искренним. Он быстро кивнул:

— Я… покажу. Он в дальней камере. Последней.

— Веди, — приказал, не опуская оружия.

Надсмотрщик, дрожа, двинулся к дальнему коридору, который, судя по всему, вёл к камерам. Следовал за ним, держа его на прицеле. Дарс тащил за собой Дамира, не церемонясь с ним.

Коридор с камерами был длинным и узким. По обе стороны находились тяжёлые двери с маленькими зарешеченными окошками. Из некоторых доносились стоны и тихий плач. От запаха гнили и нечистот першило в горле.

Наконец, мы достигли последней камеры. Надсмотрщик дрожащими руками выбрал ключ и вставил его в замок.

— Здесь, — прошептал он. — Он здесь.

Дверь со скрипом открылась. В нос ударил запах человеческих отходов и гниющей плоти. Шагнул внутрь, вглядываясь в полутьму.

В углу камеры на груде влажной соломы лежал человек. Он был настолько истощён, что его трудно было узнать, но сразу понял — это Малах. Его седые волосы слиплись от крови и грязи, на измождённом лице виднелись следы побоев и ожогов. Рядом с ним в камере находились ещё трое мужчин, в не лучшем состоянии. Все они были прикованы к стене толстыми цепями.

— Проклятье, — прошептал, опускаясь рядом с Малахом. — Что они с тобой сделали…

Глаза старого кузнеца медленно открылись. Сначала в них был только туман боли и истощения, но затем появилось слабое узнавание.

— Кто ты? — его голос был едва слышен. — Или я уже мёртв…

— Это Рик, Малах, — ответил ему, осторожно поддерживая его голову. — Мы пришли за тобой. Дая и Нозой ждут тебя. Они живы.

Тень улыбки мелькнула на его разбитых губах.

— Мои девочки… живы? — прошептал он. — Знал… знал, что они сильные.

— И твои внуки тоже, — добавил. — Айли и Керн.

Слеза скатилась по грязной щеке старого кузнеца.

— Айли… Она особенная, — прошептал он. — Береги её, Рик.

Нахмурился, не понимая, что он имеет в виду, но кивнул:

— Она в безопасности. Мы забираем тебя отсюда, — снял с себя аптечку и приложил к его шее.

Дарс уже снимал цепи с других заключённых. Один из них был настолько слаб, что едва мог держаться на ногах.