Книга На границе империй. Том 10. Часть 7, страница 16 – INDIGO

— Я хочу домой, Блез, — в её голосе проскользнули слёзы. — Я так устала.

— Я знаю, — смягчился. — И мы найдём дом. Просто не на Элзабии. Не сейчас.

— Ты не понимаешь, — Марине покачала головой. — У нас скоро будет ребёнок. Ты представляешь, каково это — растить его в бегах? Что ты будешь делать, если что-то при родах пойдёт не так? Ты ведь не медик.

— Мы можем осесть где-нибудь в колониях или на независимой планете. Есть варианты.

— Нет, — она подняла взгляд, и в её глазах была решимость. — Я хочу на Элзабию. К своей семье. Я благодарна тебе за всё, Блез. Правда. Но я должна думать о ребёнке. Я не буду растить его в космосе, прячась от каждой тени.

— А ты предпочитаешь, чтобы его растили в твоём клане? После того как они отвернулись от него и от тебя? — спросил с горечью.

— Они не отворачивались от меня! — Марине повысила голос. — Их просто запутали.

В ответ только горько рассмеялся.

— Я просто напоминаю тебе факты, которые ты упорно игнорируешь. Твой отец поверил клану Гаиджи, а не тебе. Бросил тебя там на планете на произвол судьбы. А теперь вдруг обещает защиту? Ты серьёзно веришь в это?

— Да! — выкрикнула Марине. — Потому что он мой отец!

— И посмотри, как он защитил тебя до сих пор, — покачал головой. — Потрясающе.

Марине поднялась, её лицо исказилось от гнева.

— Ты ничего не знаешь о моей семье. О моём клане. У нас есть традиции, обязательства…

— О да, я видел ваши традиции, — скрестил руки на груди. — Традиция отдавать дочерей в заложницы. Традиция верить всему, что говорят ваши враги. Традиция…

— Хватит! — Марине подняла руку, останавливая меня. — Я не хочу больше это слушать. Я приняла решение. Я лечу на Элзабию! Точка.

— Ты не подумала кое о чём, — холодно посмотрел на неё. — Челнок мой. И я не полечу на Элзабию.

Марине побледнела, затем её лицо залилось краской.

— То есть ты меня удерживаешь? Как заложницу? — спросила она дрожащим от возмущения голосом.

— Марине, одумайся, я не удерживаю тебя. Я просто не позволяю тебе совершить самоубийство и подвергнуть опасности нашего ребёнка.

— Это мой ребёнок! — закричала Марине. — Мне решать, что для него опасно, а что нет!

— И ты решила, что лететь прямо в ловушку — это безопасно? — парировал с горечью.

Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Воздух между ними, казалось, потрескивал от напряжения.

— Я не понимаю, — наконец произнесла Марине тихо. — Почему ты так уверен, что это ловушка? Что ты знаешь такого, чего не знаю я?

— Я знаю, как работают такие вещи, я на них работал.

— Что конкретно ты видел? Кто ты на самом деле, Блез? — она подошла ближе. — Отец сказал, что у тебя тёмное прошлое. Что ты опасен.

— И ты ему поверила? — усмехнулся не поворачиваясь.

— Я не знаю, что думать, — она покачала головой. — Ты никогда не рассказываешь о себе. Всё, что я знаю, — это обрывки, намёки, недосказанности.

Медленно повернулся к ней.

— А что, если твой отец прав? Что, если я действительно опасен?

— Ты не опасен для меня, — Марине твёрдо встретила взгляд. — Я знаю это.

— Ты права, я не причиню тебе никакого вреда, а не отвечаю потому, что не могу.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она с тревогой в голосе.

— Марине, я когда-нибудь расскажу тебе всё, а сейчас просто прошу — дай мне время.

Внутри сильно колебался. Никогда не собирался рассказывать ей правду. Возможно, собирался рассказать только часть правды. Но сейчас, глядя в её глаза, полные решимости и упрямства, понял, что другого выхода, похоже, нет. Просто обнял её в знак примирения. Не зная, что ответить и, пытаясь представить, как она воспримет информацию о том, что адмирал Аратанской, по сути вражеской для них империи.