Книга На границе империй #10-3, страница 3 – INDIGO

Что делать я не знал, попробовал поднять правую руку, но эта попытка отозвалась резкой болью. Сразу вспомнил, что моё тело после залпа винтовок мохнатых отказалось мне подчиняться. После чего имплант регенерации выпустил нанитов, которые быстро подлатали жизненно важные органы, но всего меня они не смогли подлатать. Слишком серьезными оказались повреждения организма. Мне вспомнился пират, который имел три таких импланта, и сейчас я понимал, зачем они ему понадобились, а тогда я считал, что у него немного поехала крыша.

Наниты, выпущенные имплантом, теперь закончили работу и вернулись обратно в имплант. Им нужно около месяца, чтобы они зарядились вновь и повторно были готовы к работе. Вот только столько времени у меня нет.

Крупная капля упала за забрало шлема, за ней ещё одна, после чего пошёл дождь. Ударила молния, и в её свете я увидел, что нахожусь там же — на дне воронки. Мохнатые вокруг воронки теперь отсутствовали. На планете сейчас властвовала ночь. Небо было привычно затянуто тучами. За время, проведённое здесь, я привык, что территория базы и охранный периметр всегда ночью хорошо освещались, но сейчас освещение отсутствовало.

Рассматривая дождевые капли, падающие за забрало шлема, осознал одну вещь. Судя по всему, я здесь теперь единственный пока ещё живой, и прийти мне на помощь просто некому. Мохнатые поголовно были псионами и наверняка, как я сам, прекрасно чувствовали присутствие других живых. Поэтому шансы спрятаться от них практически равны нулю. Впрочем, меня они посчитали погибшим и ушли, возможно, ещё кому-то так же повезло. Хотя шансы на то, что у кого-то ещё, как у меня, установлен имплант регенерации, совсем невысоки. Если только кто-то из начальства мог себе позволить купить и установить себе такой. Остальные вряд ли могли такой себе позволить, из-за стоимости импланта.

Впрочем, был вариант, что кто-то, как Варгал, попал под неизвестный луч мохнатых. В таком варианте даже имплант регенерации никак не мог помочь. Быстрая и мгновенная смерть. Такие мысли повергли меня в уныние. Сейчас я был практически беспомощен и некому мне помочь. Лежал и думал, что мне делать, ведь больше ничего сделать не мог. Порой я искренне завидовал Варгалу и парням, что находились в опорном пункте — они погибли мгновенно.

Горизонт уже начал светлеть, когда я вспомнил про рацию, которая раздражала меня во время боя, и я выбросил её. Возможно, кто-то выжил и отзовётся. Посмотрел по сторонам и понял — шансов её найти нет от слова совсем. Рация мало того, что находилась в луже, но сверху была погребена несколькими слоями мохнатых, на которых я лежал. Найти где-то там под ними рацию — шансов мало, но и не факт, что она станет работать. Хотя у неё имелась защита от попадания воды, но она пролежала на дне лужи несколько часов, и шансов, что она работает — совсем немного.

Кстати, я сколько она там лежит? Открыл инструкцию по рации. В инструкции написано, что производитель гарантирует работу рации после шести часов нахождения в воде, на глубине не больше двух метров. Такой глубины у лужи точно не было, а вот со временем непонятно. Прошло уже почти шесть часов после сбоя нейросети, но это не значило, что рация теперь неисправна. В инструкции также указана корреляция в зависимости от глубины, в моем варианте от глубины лужи на дне воронки. Здесь я понял, что даже примерно не представляю, какая у лужи была глубина. Предположим, около метра. Это значило, что у меня к шести часам добавляется ещё два часа дополнительного времени. В целом, это меняло полностью картину. Теперь нужно выяснить, сколько времени здесь лежу, и я начал вспоминать. С самого утра Варгал отправил меня на опорный пункт. Там я пробыл несколько часов. Была уже вторая половина дня, когда он приказал вернуться. Тогда только всё начиналось. Сколько времени мы смогли оказывать сопротивление мохнатым, я даже примерно не представлял. Тогда я потерял счёт времени и не обращал на время никакого внимания. Допустим, мы воевали еще два часа. У меня получалось, что у без сознания я провёл больше десяти-двенадцати часов. Это означало, что прошло слишком много времени, чтобы рация теперь находилась в исправном состоянии. Пришлось отказаться от этой мысли.