Книга На границе империй #07-5, страница 22 – INDIGO

— Сколько?

— Новое около ста тысяч, подержанное пятьдесят-семьдесят — как получится.

— Новое всё ставь. Главное, чтобы заработал.

— Договорились.

— Когда сделаешь?

— День, может два, и будет готово. Почти всё, что нужно, у меня есть.

— Делай.

— Уже приступил.

Отлично, одну проблему я решил. Что у меня с искином? Здесь также порядок — взломан. Вычистил его и начал устанавливать новую прошивку. Пока посмотрел записи, что сохранились на искине. Искин раньше был установлен на оширском абордажном боте, но им владели аварские наёмники. Боту довелось поучаствовать всего в трех операциях. На третьей, при подлёте к шахтерскому поселению, в бот попали две ракеты. Большая часть наёмников погибла, но часть сумела выжить и выбраться. Они смогли долететь до поселения, используя ранцы скафандров. Обратно никто из них не вернулся. Бот в итоге достался местным шахтёрам. Видимо, они заменили искин, а этот продали оширцам. Так искин оказался в продаже на оширской станции. В трюме появилась довольная Мила.

— На. Сам поговори с ним, — и передала мне планшет.

Оказалось, что со мной решил пообщаться начальник СБ.

— Что, совесть замучила, и ты решил извиниться? Хотя тебе это слово не знакомо.

— У меня к тебе предложение.

— Мой ответ нет, чтобы там ни было.

— Это в твоих интересах.

— Нет больше в империи моих интересов. Так что забудь.

После чего отключил связь и планшет. Пока мы общались, Мила внимательно рассматривала Томми и манипуляции технического дроида с ним.

— Что он хотел?

— Тебя.

— Это понятно. Он тебе не объяснил, что ему нужно?

— Нет.

— Куда пойдём сегодня вечером?

— Я пока никуда не собиралась.

— Что так? Впрочем, тебе виднее.

Она посмотрела на меня, улыбнулась и ушла в кают-компанию, захватив с собой планшет. Видимо, решила этот вопрос с подругой обсудить. Сам я переключился на ремонт абордажного дроида. Энергошины теперь у него были установлены новые, осталось протестировать все системы, и можно собирать обратно. После тестирования выяснилось, что варварство Милы не прошло просто так, и появилась проблема с блоком наведения. Где-то пропадало питание на него. Пришлось повозиться с блоком, чтобы его найти и устранить эту проблему. После этого все системы оттестировались и вышли на рабочий режим. Сразу приказал устанавливать все защиты обратно, чтобы она больше не смогла добраться до начинки дроида. Пока дроиды этим занимались, нашёл на станции специалиста по покраске и решил воспользоваться её услугами.

Вскоре она прилетела в ангар, и мы стали обсуждать, в какой цвет покрасить корму челнока. Челнок был серебристо-темного цвета. За исключением кормы, там была броня черного цвета с матовым отливом. Мы с девушкой обсуждали, какую краску лучше использовать, когда из шлюза осторожно выглянула Мила и посмотрела на нас. Она быстро поняла, что обнаружена и открыто подошла к нам. Вообще я думал покрасить корму челнока самой дешёвой краской, просто, чтобы она не выделялась, но Мила быстро взяла этот вопрос в свои руки, и они с этой девушкой— маляром решили, что лучше покрасить самой дорогой. После чего они стали подбирать цвет. Здесь Мила посмотрела на кормовое орудие, и я понял: сейчас она меня достанет этим орудием. И быстро скрылся на челноке и стал делать вид, что работаю над ботом. Однако скрыться мне не удалось даже внутри бота. Меня там быстро нашли и потребовали оплату. Пришлось платить. Мила на этом не успокоилась и решила перекрасить турели в коридоре, а потом выяснилось, что и сам коридор. Напоследок они осмотрели бот и выгнали меня из него. После чего мне была озвучена сумма покраски, и я чуть не поперхнулся, но пришлось заплатить. Спорить с ними было бесполезно, и не то, чтобы мне стало жалко этих кредов, просто за эту сумму я мог покрасить челнок целиком. Расстроенный, я ушёл от них в кают-компанию, но скоро они там оказались и стали обсуждать цвет коридора. Меня спасло сообщение о том, что ручные искины можно забирать — блоки защиты из них удалены. Под этим предлогом я сбежал с ангара и поставил себе пометку: «Больше никогда не нанимать маляров в присутствии Милы».