Книга Третий. Том 3, страница 77 – INDIGO

— Пошли пока вон в те кусты! — хромая и держась за его плечо мы небыстро пошли к кустам.

— Как думаешь, может Бари прислать дозорного проверить нас и вторую багги? — неожиданно спросил Ори на половине пути к кустам.

— Может, но исключительно чтобы нас прикончить.

— Прикончить?

— Конечно, тебя ведь за язык никто не тянул, что это невыполнение контракта.

— Так это так и есть.

— Согласен. Вон видишь воронку. Это ответ Бари на твои претензии, поэтому думай, прежде чем такое вслух говорить.

— Это он по нам выстрелил?

— Наш бронетранспортёр, приказ однозначно исходил от него.

— И что нам теперь делать? Кто нам поможет вернуться?

— Нам, Ори, здесь никто не поможет, а вот прикончить будут хотеть как одни, так и другие.

— Тогда нам конец.

— Ты только сейчас это понял?

Он замолчал, и пока мы шли до кустов, не сказал больше ни слова.

— Нам точно конец! — и сел на песок возле кустов.

— А где твоя фляжка?

— В рюкзаке осталась.

— Значит с водой у нас точно будут проблемы.

— Какая разница, нам всё равно конец. Они сейчас вернутся и прикончат нас.

— Это не факт. Судя по тому, что их долго нет, Бари удалось уйти от них или оторваться.

— Это ничего не меняет, нам всё равно конец.

— Не знаю, как ты, а я очень зол и чрезвычайно опасен, собираюсь сражаться до последнего заряда и чертовски дорого продать свою жизнь. Эти корпораты ещё сильно пожалеют, что со мной связались. Тебя же я могу дружески пристрелить сейчас, чтобы ты не мучался и не страдал.

— Не стоит, я могу и сам.

— Тогда соберись! Видишь, я ранен и с трудом хожу, а теперь вернись и попробуй спрятать наши следы на песке. Я же проверю эти кусты, возможно, здесь есть что-то, что пригодится нам.

— Сделаю.

— Вот это другой разговор. Сильно можешь не стараться, ветер сегодня за нас и скоро он и так всё занесёт. Смотри только по сторонам — они должны скоро вернуться.

— Почему ты думаешь, что они вернутся?

— Не знаю, что ценного в этом месте, но засаду организовали именно здесь, и Бари приехал именно сюда. Возможно, Бари не один такой, и у нас будет шанс захватить то, что нам нужно. Давай действуй, не стой на месте.

Больше для вида он попытался что-то сделать, постоянно смотря по сторонам.

— Веток нарежь!

— У меня нет ножа.

— Держи нож.

Сам встал, опираясь на винтовку, и медленно двинулся вдоль кустарника. Сделал всего несколько шагов, когда земля под ногами исчезла и я полетел непонятно куда.

Падение оказалось достаточно чувствительным. Я падал вниз на животе, скользя по уступам и срываясь с них. При этом ярко высказываясь, вспоминая и используя многие известные мне раньше выражения на неизвестном языке. Посадку нельзя было назвать однозначно мягкой, но песок, собравшийся на дне, в небольшой степени смягчил моё приземление. Проскользнув по нему, я головой приложился обо что-то твёрдое. Выматерился и поднял голову посмотреть во что я врезался.

— Это что такое? — озадаченный, хотел почесать затылок, но шлем не позволил это сделать. Впрочем, фонарь включился и хорошо осветил окружающую обстановку.

Оказалось, что я приложился о гусеницу искательского комбайна. Интересно, откуда здесь взялся комбайн? Ведь несколько секунд назад ничего такого я не видел? Это что за чудеса? Поднял выпавшую из рук винтовку, нашёл оба слетевших с меня во время падения берца, но надевать их не стал. Осмотрев ожоги пришёл к выводу, что босиком ногам будет комфортнее. Ожоги на ногах меня совсем не радовали. Здесь внизу было сумрачно, только фонарь на шлеме разгонял этот сумрак. Так, а где я оказался? И посмотрел наверх. Наверх уходил почти вертикально откос, на котором на разной высоте располагались уступы. Собственно, почти все эти уступы я и пересчитал собой, падая вниз. Высота откоса, с которой я свалился, была около шести метров, и у меня с такими ногами не было ни единого шанса забраться обратно. Посмотрел на другую сторону расщелины или оврага, в котором оказался. Там находился точно такой же откос, ещё выше того, по которому я съехал сюда. Третья сторона расщелины также не радовала. Вернуться по ней также не было ни единого шанса. Оставалась единственная надежда на четвёртую сторону. Расщелина делала поворот, и эту сторону не было видно.