Книга Третий. Том 4, страница 28 – INDIGO

Старик неожиданно остановился посредине камеры и посмотрел на меня.

— Пришёл в себя, — то ли спросил, то ли констатировал он.

— Где это я? — поинтересовался у него.

— В камере мы с тобой. Тебя недавно привезли полицейские и бросили на койку.

— Это я уже понял, а ты кто такой? Меня обычно в одиночке держали.

— Такой же заключенный, как и ты. Ты чем так сильно местных полицейский разозлил? Пока затаскивали в камеру, ругались и проклинали тебя. Один даже хотел тебе врезать, но его второй остановил.

— Жаль я в отключке находился, — и сел на койку.

Рядом со мной лежали мои вещи. Оранжевый комбинезон, весь в засохшей крови, моей и не только. Надо постирать, пока есть такая возможность — решил для себя. Попытался встать и чуть не рухнул на пол. Одно колено отозвалось сильной болью. Левая рука тоже болела, ей больше всего досталось во время драки. Синяков, как и опухолей на теле, больше не виднелось.

С трудом встал на ноги и побрел к стиральной машинке. Закинул свои вещи и запустил стирку, после чего направился в душ. Старик всё время следил за мной, а после того, как я скрылся за дверью душевой кабинки, продолжил ходить взад-вперед по камере.

— Дед, ты как здесь оказался? — поинтересовался у него, когда вышел из душа.

— Как и тебя — привели полицейские. Правда, я сам пришёл, в отличие от тебя.

— Да это понятно. Ты как в полиции оказался?

— Сам пришёл.

— В полицию?

— Конечно.

— Зачем?

— Так надо было. Я им сто раз говорил, что ни в чём не виноват, а мне двадцать пять лет колонии ни за что дали.

— Это много. Тебе сейчас сколько лет?

— Сто тридцать семь или восемь, я сам уже не помню.

— Солидно. Освободишься и будет сто шестьдесят два. А столько живут?

— Живут и больше. Вот только не выйду я, мне нужно было проходить процедуру омоложения, а как я её пройду в колонии? — он вновь стал ходить взад-вперед по камере.

— Да не переживай так, может, обойдется. В колонии тоже разумные живут.

— Молод ты ещё для этого. Кстати, а тебя за что сюда посадили?

— За лестницу, я её немного повредил.

— Вот беспредельщики! Твари! Ублюдки! — он ещё долго возмущался, а я не понимал, в адрес кого это он. Если насчёт местных полицейских, то я полностью разделял его чувства. — Как тебя зовут? — неожиданно он спросил.

— Официально Отпуск, для друзей Клим.

— Клим, а над тобой суд уже был?

— Да, два года колонии присудили.

— Это не планета, а какой-то беспредел!

— А ты что, не местный?

— Нет, конечно.

— А тебя как зовут?

— Профессор Эдмундос Басриали.

— Профессор чего?

— Профессор биологии.

Стиральная машина пискнула, сообщив, что одежда постиралась, и я поковылял к ней. Одеваться мне было сложно, с большим трудом натянул на себя комбинезон. Не успел закончить с этим, как дверь камеры открылась и в помещение зашли трое. Двое уже знакомых мне полицейских и третий, его я видел в первый раз. Этот третий также был одет в форму, но другую, хотя и очень похожую на форму полицейских. Всё различие было в цвете формы: если у полицейских форма сине-серого цвета, то у новенького она светло-фиолетовая.

— Ну что, этих двоих надо у вас забрать? — спросил этот третий и посмотрел в планшет, что держал в руках.

— Да. Держи все документы по ним. Всё в порядке, — ответил ему полицейский.

— Как-то он выглядит не очень? — и посмотрел на меня.