Книга Третий. Том 6, страница 106 – INDIGO

Время тянулось медленно. Холодный пустынный ветер вкрадчиво добирался под одежду, и я начал жалеть, что не взял ничего тёплого из багги. Пустыня ночью — это другой мир по сравнению с дневной: если днём она жарит, то ночью превращается в морозильник под идеально чистым небом. Зато была отличная видимость: при такой прозрачности воздуха бинокль позволял разглядеть даже мелкие детали — нашивки, тип застёжек на куртках, марку канистр с водой на багги.

Прошло около часа.

Услышал я их раньше, чем увидел — тихий гул двигателей, который ни с чем не спутаешь. Не лёгкие багги падальщиков: что‑то тяжелее, с другим тембром работы мотора двигалось со стороны города в нашем направлении. Вскоре к стоянке падальщиков, подняв облака пыли, подъехали два бронированных автомобиля — тяжёлые, приземистые, с широкими колёсами повышенной проходимости. Даже в ночном режиме было видно, что это не мародёрский самопал и не переделанный гражданский транспорт. Военная техника заводской сборки, в отличном состоянии: броневые плиты без царапин, покрышки новые, краска нетронутая.

Из машин вышли разумные в тёмной форме. Я прилип к биноклю, медленно просматривая каждую фигуру. Форма — тёмно‑серая, плотная, явно с бронеэлементами под верхним слоем. Очень похожа на стандартную форму Мидланда, которую я видел достаточно много раз, чтобы узнать. Вот только, как я ни старался, никаких обозначений на форме так и не обнаружил: ни шеврона, ни нашивки, ни корпоративного знака. Так делают, когда не хотят, чтобы тебя опознали.

— Ори, у нас проблема, — тихо произнёс я в рацию, стараясь не шевелиться. — К падальщикам присоединились неизвестные. Похоже на заранее спланированную встречу — они явно ждали друг друга.

— Сколько их всего?

— Без понятия. Из машин вышли двое, пока. Два небольших броневика — сколько в них разумных, не знаю. Могут быть ещё.

Долгая пауза. Треск помех. Потом голос Ори прозвучал тише и жёстче обычного — как будто он вдруг очень внимательно стал слушать каждое моё слово:

— Понял тебя. Именно их и ждали. Веди себя тихо и осторожно. Нельзя, чтобы они тебя засекли.

— Ори, ты просто не видишь, — сказал я с лёгкой усмешкой, наблюдая в бинокль за происходящим внизу, — но я здесь скачу прямо на вершине дюны в короткой юбке и с пуантами в руках и зову их, зову, а они никак не откликаются.

— Вот совсем не ожидал от тебя, — ухмыльнулся Ори в наушнике. Судя по тону, он представил описанную мной картину, и она его позабавила. — Хотя нет, ожидал. В другой раз что‑нибудь поскромнее придумай.

Я не ответил. Всё моё внимание сосредоточилось на том, что разворачивалось у основания дюн.

Двое падальщиков в потрёпанных кожаных куртках, с характерными татуировками на шеях, выдававшими принадлежность к одному из местных кланов падальщиков, вместе с двумя в форме отошли от остальных. На капоте одной из машин вчетвером они что‑то обсуждали, подсвечивая планшет фонариком. Луч света выхватывал жесты: кто‑то указывал рукой в сторону города, кто‑то — в обратную, вглубь пустыни. Периодически пальцы тыкали в экран, увеличивая или перелистывая что‑то на карте.

Приблизил на максимум. Мне были нужны лица.

Один из «форменных» что‑то сказал коротко, почти не двигая губами. Падальщики переглянулись. Старший из них — широкоплечий, с выбритой головой и длинным шрамом от уха до подбородка — кивнул один раз, медленно, без лишних движений.