Книга Третий. Том 7, страница 73 – INDIGO

— Именно. Я и говорю, я здесь ни при чём, — ответил ему, но мой голос звучал уже менее уверенно.

— Послушай. — Он открыл планшет на столе и пробежал глазами по тексту. Его лицо оставалось невозмутимым, но я видел, как сжались его челюсти. — У меня перед глазами рапорт. В нём написано, что тебя нашли в запретной зоне. Рядом двое раненых сотрудников охраны. Оба без сознания. Ни один из них при задержании ничего не объяснил, потому что не мог. Дроид нашёл тебя, склонившегося над одним из них. В руках у тебя была что-то вроде оружия. Что я должен думать, по-твоему?

— Вам не кажется, что стоит выслушать мою версию, прежде чем делать выводы?

— Вот именно это я сейчас и делаю, — сухо ответил он. — Внимательно слушаю тебя. Рассказывай.

— Меня вырубили. Прямо в камере. Что-то вкололи. Я помню, только что-то укололо в ногу, а потом сплошная темнота. Пришёл в себя уже в тоннеле, руки стянуты, рядом двое пыхтят и тащат меня, и они явно собираются меня куда-то тащить дальше. Как я должен был реагировать? Что орать? Звать на помощь? Требовать, чтобы меня вернули обратно в камеру? Так, там хоть заорись никто тебя не услышит. К тому же я был связан и в отключке и понятия не имел, где нахожусь. Ждать помощь. От кого? От кого я мог бы просить помощи в запретной зоне?

Он кивнул, но это не означало согласие. Это означало, что он слушает. Что я могу продолжать.

— Тем не менее на самооборону силы нашлись, — заметил он с явной иронией.

— Опять всё не так, начальник. Я их пальцем не трогал. Там что-то рвануло. Что именно не знаю, не спрашивай. Я только помню вспышку белого света, и потом я летел. Твои охранники выдохлись, пока меня тащили, поэтому меня положили на пол. Поэтому мне взрывной волной досталось меньше всех.

— А чего ж тебя тогда застали склонившимся над одним из них, а второй находился уже в отключке.

Этот момент был самым сложным. Я знал это. Поэтому подбирал слова очень осторожно.

— Начальник, я переживал за их здоровье. Они были мои… моими товарищами по несчастью в этом тоннеле, понимаете? Я не знал, жив остался кто-то кроме меня. Вот и подполз проверить живы ли они. Может быть, они ещё дышат? Может быть, смогу им как-то помочь? К тому же мне надо было как-то возвращаться обратно, а дорогу обратно я не знал. Хотел узнать у них, но у них уже было не спросить.

Это была ложь, конечно. И откровенная ложь. Но иногда ложь — единственный способ выжить.

— В темноте? Полной? — уточнил начальник, и я понял, что он мне не верит от слова совсем. Его взгляд был холодным, расчётливым. Взгляд разумного, который видел много лжи в своей жизни и хорошо научился её распознавать.

— И потом я должен был выяснить, кто они такие. Они не представились, не предъявили мне ничего. Просто тащили меня по тоннелю. Любой на моём месте поступил бы так же. Вы бы поступили точно так же.

— Любой на твоём месте? — Начальник только хмыкнул и откинулся в кресле. — Значит, ты утверждаешь, что вооружённые охранники колонии напали на тебя, на заключённого, похитили тебя, вытащили в тоннели, которые ты ни при каких обстоятельствах не должен был попадать? А ты всего лишь невинный, маленький заключённый, который ничего не мог противопоставить двум хорошо обученным охранникам?

В его голосе слышался откровенный скептицизм. Больше чем скептицизм. Это звучало как убеждение, что я лгу.