Книга Третий. Том 7, страница 58 – INDIGO

Меня самого тоже в конце ударной волны или это была вторая волна, я не успел толком понять, отбросило как и их, назад, резко, рывком, протащив по неровному каменному полу заваленными камнями. Несколько метров я проехал, ударяясь спиной, локтями, затылком о выступы породы, не имея никакой возможности не сгруппироваться, ни как-то остановить это скольжение или полёт, со скованными у меня руками и ногами это сделать было невозможно. Меня изрядно протащило по полу тоннеля, покидав как тряпичную куклу, пока движение не прекратилось так же резко, как и началось.

Когда всё прекратилось, я понял, что меня закинуло и ударило о старую, насквозь проржавевшую опору, подпиравшую свод тоннеля в этом месте. Массивная металлическая конструкция в прошлом, судя по очертаниям, давно потеряла свой вид и первоначальный цвет под несколькими слоями ржавчины.

Впрочем, на этом ничего не закончилось. Сверху посыпались камни и мелкая щебёнка. Целый дождь из обломков породы, выбитой взрывной волной из свода и стен тоннеля. Что-то крупное и тяжёлое ударило меня по плечу, заставив зашипеть сквозь зубы. Что-то упало на ноги, досталось хорошо по бедру. А потом мелкая щебёнка засыпала всё тело сверху, забиваясь под арестантский комбинезон, в волосы, захрустела на зубах.

Немного дальше по тоннелю, там, где двигался третий похититель и где находился эпицентр взрыва, опора не выдержала. Я услышал это отчётливо: протяжный, нарастающий скрип металла, переходящий в скрежет, а затем грохот от осыпающейся породы. Судя по звуку там не просто осыпался свод, а рухнул целый участок тоннеля, отрезая дорогу вперёд, в сторону выхода тоннеля, и, надо думать, погребя под собой всех, кто там находился.

А мне же повезло. Опора, под которой я лежал, поскрипела, прогнулась, я почувствовал, как над головой, что-то качнулось, сдвинулось, но устояло. Меня просто присыпало щебнем, пылью, обломками, но свод тоннеля надо мной выдержал и не рухнул.

Несколько секунд, но скорей всего дольше, я не считал, я просто лежал, не двигаясь, пытаясь понять, что это сейчас произошло. Судя по всему, я остался жив, но насколько целы, все нужные составляющие части меня, сложно было сказать. У меня болело всё, что могло болеть. Уши заложило так, что собственные мысли казались доносящимися издалека, через толстый слой ватных подушек. В горле пересохло не то от пыли, не то от того привкуса, который появляется во рту после взрыва. Смеси гари, пыли, ржавчины и ещё чего-то.

Ничего себе, называется, сбежал, сказал я сам себе, мысленно.

Попытался шевельнуться — осторожно, по одному суставу. Пальцы рук двигались, хотя наручники за спиной сместились, впились в запястья новой болью. Ноги вроде двигаются, хотя левое бедро отзывается глухой, тупой болью там, куда пришёлся удар каким-то из обломков. Шея тоже вроде двигается, хотя каждое движение отзывается новой волной боли в затылке, добавившейся к уже имевшимся синякам от предыдущего путешествия по полу.

Жив. Целый, по крайней мере, в той степени, чтобы не считать это серьёзной проблемой.

Не зная, что мне дальше делать, план с эффектным появлением Ори и раздачей всем троим по обещанному миллиону, но не от Мидланда, а от меня, как-то резко перестал быть актуальным, я лежал под покосившейся, скрипящей опорой, в практически полной темноте. Фонарь, видимо, накрылся после взрыва, как и оба моих похитителя, и теперь единственным источником света был тусклый, мерцающий отблеск чего-то горящего, достаточно далеко, в стороне завала.