Книга Третий. Том 7, страница 13 – INDIGO

Начальник колонии почувствовал, как в груди что-то напряглось. Это была не жалость к этому парню, совсем нет, жалость в колонии была неуместна. Это было понимание, что его нюх на проблемы ощутил запах большой неприятности.

— Можешь сказать, как давно капсулу вшили?

— Нет, не могу. Они бывают разные. Капсула вводится с помощью специального инъектора. Существуют разные оболочки: одна растворяется в организме через час, вторая — через десять часов, третья — через десять суток и так далее. Вариантов здесь много. Шов не остаётся, капсула небольшая, инъекционная, никаких надрезов на коже не остаётся.

— А по проколу не определить?

— Нет там никаких проколов. Следов не остаётся от слова совсем. Кто бы это ни сделал, он хорошо знал своё дело.

— Он умрёт?

— Сложно пока сказать. Я поначалу не обнаружил яд, пока тот не попал в кровь. Но у этого парня в крови целый букет всякой дряни в организме. Его, похоже, допрашивали, перед тем как отправить к нам, и допрашивали с помощью специальных препаратов, а потом это всё попытались скрыть. Меня удивило, что я даже сильный наркотик обнаружил в крови. Хотя парень однозначно не наркоман. Видимо, потом его пытались привести в чувство, потому что присутствуют следы других препаратов, нейтрализующих этот препарат.

— Он говорит, что ничего не помнит, — сказал начальник колонии тихо.

— Я вообще удивлён, что он хоть что-то помнит после этих препаратов. Не удивлюсь, если ему пытались стереть память. Целенаправленно с применением специальной химии.

— Насколько это реально, стереть память?

— Полностью нереально. Частично вполне реально. Особенно если работать прицельно: конкретные события, конкретные лица. Остаётся что-то вроде белых пятен. Разумный помнит, что что-то было, но не помнит, что именно. — Медик помолчал секунду. — У него именно это. Я проверил. Он совсем не симулирует.

— Постарайся его вытащить. Боюсь, из-за него у нас могут возникнуть проблемы.

— Ничего не могу обещать.

Медик отключился просто и без прощания. Начальник некоторое время сидел неподвижно, глядя на цветной экран планшета, и думал.

— А может, оно и к лучшему? — произнёс он, смотря на потолок, почти беззвучно, скорее для себя самого, чем для кого-то другого.

Мысли складывались в схемы сами собой. Если он вначале решил, что это заранее спланированная провокация со стороны имперцев по отношению к колонии, они специально передали парня полиции и явно заплатили полиции, чтобы те оформили и отправили парня к ним под другим именем, и лишь потом сообщили о нём в корпорацию. А полиция, разумеется, кредиты взяла, сознательно не признала парня и по ошибке отправила его сюда. Дальше Мидланд явно захочет его либо прикончить, либо выкрасть. А имперцы встречают их вместе с ним. Опекун из флотского СБ и у Мидланда возникают серьёзные проблемы. Очень красивая схема и плохая для Мидланда.

Но после вызова медика всё выглядело иначе. Совсем иначе.

Парня допрашивают на флоте по полной программе. Зачем — совсем непонятно. Потом отправляют полиции в невменяемом состоянии. Те пытаются допросить его сами, но не могут привести его в чувство. С доказательствами против него совсем плохо. И тогда в него помещают капсулу. Устанавливают перед отправкой сюда. Чтобы смерть парня повесить на колонию.