Книга Священный город бога-предателя, страница 50 – Лия Арден

Главный проигнорировал шум, лишь отвлечённо провёл пальцами по одной из спинок парчовой тахты.

— Что вам нужно? – спросила Найра, пряча волнение за строгостью в голосе.

У неё сжималось сердце от плача девушек и детей за спиной, неприятное чувство собственной бесполезности ныло в груди. Гарем – её дом, и всё же она ничего не могла сделать, чтобы их защитить. Поэтому она попыталась отвлечь врага хотя бы разговором.

Фарсидец будто очнулся и вскинул взгляд.

— Всё, сареша. И сейчас ты очень поможешь, если не станешь сопротивляться.

Найра несдержанно фыркнула.

— …они же словно распутные блудницы, – со смешком сказал один из дикарей другому.

Дети затихли, и фраза оказалась достаточно громкой, чтобы её услышали все. Сареша до скрипа сдавила горлышко медного кувшина, ощущая разливающийся гнев.

— Как ты нас назвал? – угрожающе переспросила она.

Ни один из этих варваров не смеет даже стоять в её доме.

— Вы ходите без платков, перед мужчинами волосами трясёте. Посмешище. Такой вид блудницам и рабыням подходит, а не уважающей себя знати. Выходит, царь ваш продажных девок предпочитает, – с вызовом ответил громила.

— Вы позорите своих мужчин, – поддержал его соратник, а большинство согласно закивали. – Наши женщины даже при нападении в первую очередь побежали бы за платками, чтобы защитить честь своих мужей.

— Пусть ваши женщины и дальше тянутся за платками, – огрызнулась Найра. – Наши бы потянулись за ножами, чтобы воткнуть лезвие в глотку таким, как ты.

— Я и правда отобрал у троих ножи, – захохотал другой, охраняющий жительниц гарема. – Забрал, чтобы девки не порезались.

Многие поддержали безвкусное оскорбление смехом. Фарсидец, что гнался за сарешей, вальяжно зашагал по залу, как у себя дома. Он прекратил всеобщее веселье расслабленным взмахом руки.

— Не стоит смеяться над чужой культурой, – с деланой строгостью отчитал он своих людей, насмешливо растягивая слова. – Они бесспорно отличаются от нас определённой… раскрепощённостью. – Он одарил Найру лживо-любезной улыбкой и взглянул в сторону её спальни, которую его люди продолжали намеренно громить. – И всё же нельзя стыдить других за отсутствие должной осведомлённости в правильном и неправильном, ведь в основе их веры – предательство. Поэтому будем выше этого и отнесёмся с пониманием.

Снисходительно-насмешливый тон полностью перевернул вполне верный смысл, добавление оскорбительных слов вызвало новые смешки у его соратников, а у Найры – звон в ушах от ярости.

АФШАН

Каким-то чудом Афшан вовремя обернулся и отклонился, а медный кувшин, что сареша Найра ещё недавно держала в руке, пролетел мимо. Миг промедления, и утварь разбила бы ему голову или лицо.

Одинокий звон меди разрушил гнетущую тишину, когда кувшин отскочил от стены и рухнул на пол. Афшан вытаращился на Найру, впервые за многие годы лишившись дара речи.

До встречи с ней он предполагал, что здешняя сареша будет похожа на Рошану. Невинная, доверчивая и робкая. Предполагал, что с Найрой не будет никаких проблем и она, вероятнее всего, лишится чувств при встрече с захватчиками.

— Закончил? – дерзко уточнила она. – Притомило смотреть на твоё самолюбование.

Подчинённые мареша засмеялись, воспринимая Найру как забавную зверушку. Несколько недолгих мгновений Афшану не удавалось скрыть изумления. Он натянул улыбку, но та вышла настолько фальшивой, что сводила челюсти.