Книга Священный город бога-предателя, страница 282 – Лия Арден

Пальцы невольно налились свечением, вены проступили под кожей. Присутствующие воины с обеих сторон тревожно зашептались.

— Я отдал твою сестру, поэтому ты отдашь мне мою, как только я за ней приду, – проигнорировал вопрос Афшан. – И первым делом я спрошу у Рошаны, как ты с ней обращался. Так что будь заботлив.

Малек презрительно усмехнулся, хотя глаз веселье не коснулось. Его лицо опять стало жёстким, Афшан приказал и Махре присоединиться к хетрейцам. Жрица, удивлённая, помешкала в ожидании подвоха, но после торопливо перешла на другую сторону. За спиной фарсидцы недовольно зароптали, и Афшан сжал челюсти.

— Твои жрицы – это моё предложение мира. Они явились убить меня, но я не стал мстить и отпустил. Поэтому и ты, Малек, собирай своих людей и уходи с моей земли.

Все замолкли, выслушивая бесхитростные слова Афшана. Мареш поморщился, когда первые возражения начали доноситься за его спиной. Его собственные люди должны быть рады, если Азура провалит прочь. И так ясно, что даже ради жизни Найры он армию не развернёт, боясь выставить себя слабаком, не способным идти на жертвы ради победы, которую они явно уже считают своей. Афшан пробует путь переговоров, что выгодно в первую очередь Фарсиде, но его же люди чем-то недовольны. Шансы малы, но он пытается, как и желала Кияна, добиться хотя бы временного перемирия.

Малек обернулся к своим генералам, многие из них продемонстрировали откровенное пренебрежение к стараниям Афшана. Малек открыл рот, чтобы озвучить очевидный отказ, но Афшан прервал его взмахом руки.

— Это ещё не всё, – громче, уже для всех, заговорил Афшан, и его голос налился необычайной силой. Ниоткуда взявшееся эхо вторило словам, разносясь на сотни шагов во все стороны и заставляя присутствующих умолкнуть. – Я жрец Кияны, и богиня против нашей войны.

Он не знал, какого ответа или реакции ожидал, но получил тишину и отчётливо появляющийся скептицизм на лицах хетрейцев. Малек не стал насмехаться над его заявлением, но хмуро свёл брови.

— И это твой аргумент? После захвата моего города, сожжения нашего храма и осквернения священного праздника? – С каждым словом тон Малека становился всё злее.

— Малек, выслушай его. – Найра вырвалась из рук охранника и оказалась рядом с братом.

Тот сам схватил сестру под руку и оттащил к своему коню.

— Садись, Найра. – Он взмахом руки отдал очевидный приказ. Раздался грохот: некоторые воины в строю принялись бить копьями по щитам, готовые к бою. Лучники предупреждающе натянули тетивы, фарсидцы сзади ответили тем же. Битва вот-вот начнётся.

— Отойди, Афшан! – велел Керуш, но мареш не обернулся.

Вместо усталости Афшана одолела ярость. Никто никогда не хотел и не пытался его слушать.

Выбери.

Постоянный выбор.

Марионетка отца, жертвенный ягнёнок, живой залог врагу ради зерна. Его жизнь была равна еде на столе. Брат, который любил его, лишь когда ему хотелось. Друг, который дружил, пока это было нужно. Жена – сестра врага. Он в собственном доме в окружении предателей.

Исправить всё.

Не об этом он мечтал, не такой жизни хотел.

Сжечь всё?

Тело Афшана дёрнулось и налилось жаром, с рук на землю закапал огонь, заставляя первые ряды двух армий в страхе попятиться на пару шагов. Афшан закричал, разводя руки, и белый огонь хлынул в обе стороны, создавая полосу, преграду между двумя армиями. Тот выплясывал, ширился и с молниеносной скоростью распространялся, образуя непроходимую стену. Там были песок да сухая трава, но божественное пламя Кияны беспрепятственно горело.