Книга Священный город бога-предателя, страница 249 – Лия Арден

— Я попросила у тебя правду, а не это! Правду, Рошана!

Девушка выхватила смятый листок, развернула и буквально ткнула им Найре в лицо. В ответ Найра разорвала его на кусочки.

— Раз так, то расскажи мне о его отрицательных сторонах!

Рошана недовольно сморщила нос, но начала писать. В этот раз список поручился значительно короче, но легче Найре от этого не стало.

«Недоверчивый, мстительный, не даёт второго шанса».

— Ради правдоподобности могла бы добавить: развратный, пьяница и нахал, – сухо выдала Найра.

Рошана ответила ей непривычно язвительной усмешкой. Проклятье, да её даже сареша Парси читает словно раскрытую книгу. Сама Найра знает, что это ложь и перечисленные ею качества Афшану в действительности не принадлежат. Он строит из себя мерзавца. Или, по крайней мере, строил. Рошана же написала именно то, что Найра боялась узнать. Она хотела понять, как Афшан отреагирует, если она не сдержит своего обещания отговорить Малека от нападения на Фарсиду.

— Предатель, – тихо выдала Найра ещё одну попытку, и усмешка Рошаны тут же растворилась, её лицо застыло. Рошане можно было отдать должное: она скрывала свои чувства умело. – Керуш убил твоего отца и брата, и всё же Афшан встал на сторону изменника.

Рошана не дрогнула, но в её взгляде появилось нечто свирепое. Найра побоялась моргнуть и пропустить момент, если Рошана захочет её ударить. Та не двинулась, лишь сжала платье на коленях. Найре стало стыдно за провокацию, когда злые слёзы собрались в глазах сареши. Она знала, что Рошана любила обоих братьев, поэтому намеренно надавила на больное. Но эта издёвка вышла подлой и даже жестокой.

— Извини, – пробормотала Найра.

Рошана взмахнула рукой, отмахиваясь от этого слова. Ей оно не нужно.

— Почему Афшан мог это сделать?

Рошана взяла перо и чистый лист. Теперь её ответы были прямые, без насмешки или уклонения.

«Не знаю. Афшан всю жизнь доверял Керушу, но сомневаюсь, что он встал на его сторону. Я же сказала, что Афшан не прощает предательств».

— Думаешь, он лишь подыгрывает, чтобы обвести Керуша вокруг пальца и занять трон?

«Возможно, но трон он никогда не хотел».

— Он сдастся при осаде?

Рука Рошаны дрогнула, перо не коснулось бумаги.

— Как мне убедить его сдаться? – уточнила Найра, пока чернила кляксой растекались по бумаге.

«Твой брат собирается напасть на мой город?»

В этот раз промолчала Найра, отчего Рошана заскрипела пером с такой ненавистью, что местами порвала пергамент, но Найра всё равно разобрала вопрос.

«Он намерен использовать меня как заложника?»

— Нет, Малек этого не сделает, – уверенно ответила сареша, однако Рошану это не сильно успокоило.

«Тогда никак».

Найра демонстративно смяла исписанный лист, ожидая более внятного ответа. Рошана вздохнула и вновь принялась писать.

«Афшан не сдаст Фарсиду. Коленопреклонения перед захватчиками последователи Эшту не потерпят. Парси должны стоять до конца, в противном случае сами фарсидцы нарекут его предателем и вышвырнут на растерзание захватчикам. Даже если на кону будет стоять моя жизнь, сомневаюсь, что Афшан сдаст город».

Найра разорвала все листы и сожгла переписку в медной чаше. Обычно её использовали для молитв Ируге, но, судя по сожжённым в ней цветам, Рошана молилась отнюдь не их богу. Найра вытряхнула пепел с балкона, позволяя ветру всё унести, а медную чашу забрала.