Книга Священный город бога-предателя, страница 245 – Лия Арден

— Судя по твоему рассказу, шансов уйти живой у тебя немного, – напомнил Малек, внимательно разглядывая жрицу.

— Я умнее своей предшественницы. К тому же она привыкла полагаться на защиту стражи. Я же много лет прожила без них, обучаясь самообороне и владению мечом. Я ввела подобные уроки для всех жриц, поэтому они хоть немного, но могут и сами за себя постоять.

— Ты хочешь поставить ему новую метку Ируги и убедиться, есть ли у него огонь?

— Нет, он вырос и теперь этого мне не позволит, а если у него окажется огонь, то никому из нас с Афшаном не справиться. Даже если он истинный жрец Ируги, то, думаете, он перейдёт на сторону Хетры, встав против Эшту и Фарсиды? – Это был риторический вопрос, поэтому никто не ответил. – Я поеду, чтобы убить Афшана. Не хотела бы этого, но мы не можем себе позволить положиться на случай.

— Если ты говоришь, что его можно почувствовать как жреца, то почему последовательницы Эшту его ещё не заклеймили? – ответил Малек, скептически сведя брови.

Найра не сразу ощутила взгляд жрицы, а когда заметила, то на сарешу уже смотрели все присутствующие. Она не жаждала отвечать. Хотела бы притвориться, что не знает, хотела бы солгать, но поморщилась, как если бы съела кислый лимон. Сознание не вовремя начало соединять догадки, вырисовывая подслушанное и увиденное в единую картину.

— Ойша, жрица Эшту и жена Сарвада, скорее всего, знала, – нехотя вынудила себя ответить Найра. – Пару раз я слышала, как она шантажировала Афшана. Он мареш и взрослый мужчина. Она не могла без его согласия поставить на него метку, Афшан же отказывался, судя по всему, по нескольким причинам. Ойша ему не нравилась, жрецом он явно не хотел быть, и это могло дать ему лишнюю власть, которая настроила бы Сарвада против него. Амареш хорошо к нему относился, пока Афшан не посягал на трон и держался подальше от политики.

— Сарвад мёртв, – подхватил Малек, когда Найра умолкла. – И если прежде влияние и поддержка храма Афшану были не интересны, то теперь они будут ему весьма выгодны, реши он пойти против изменника Харизы. На его месте я так бы и поступил. Предпочту думать, что у этого подонка есть хоть немного мозгов.

Найра прикусила язык, чуть не ляпнув, что Малеку следует сдерживать ругань по отношению к её мужу. Сареша тяжело выдохнула, не желая ощущать эту горечь и желание заступиться за Афшана. Он Парси, их ночи вместе ничего не значили. Его слова о любви могли быть мгновениями мимолётной симпатии: в конце концов, у него была стрела в животе. Она едва не поперхнулась воздухом, вспомнив, что он назвал её своим пламенем как раз перед ранением, которое получил из-за самой Найры, пытаясь её успокоить.

— Махра, ты упомянула, что Найра особенная, как и ты, – донёсся голос Малека, и сареша встрепенулась, пытаясь понять, какую часть разговора пропустила. – Значит, она чувствует в Афшане нового жреца?

— Похоже на то, – ответила жрица, а Найра растерянно открыла рот.

— Ты сказала, что ко взрослым противоположного пола это ощущение схоже с влечением, – сухо добавил Малек, уперев в Найру тяжёлый взгляд. – Может ли это быть причиной для излишней симпатии моей любимой сестры к треклятому Парси, который ещё и посмел насильно взять её в жёны?

Его вопрос походил на отрезвляющую пощёчину, и Найра побледнела. Ей стоило возмутиться, как она бы сделала при их прошлых ссорах, но вместо этого сареша оцепенела, язык перестал слушаться.