Книга Священный город бога-предателя, страница 18 – Лия Арден

— Чтобы продемонстрировать, что союз Кияны и Ируги был основан на любви, а не на принуждении, – заученно выдала она. – И, возможно, чтобы немного позлить соседей.

В ответ на её своевольную фразу слабая улыбка тронула губы Махры. Сареша уставилась не неё с таким изумлением, что жрица фыркнула. Найра буквально опешила. Да если бы жрице сейчас на голову сел попугай, сареша удивилась бы меньше, чем проявлению эмоций на лице собеседницы.

— Ты ничего не знаешь, дитя, – снисходительно добавила Махра. Незнакомая теплота в её взгляде гипнотизировала. – Ни о секретах богов, ни о церемонии, ни о событиях десятилетней давности.

На последних словах наваждение спало, вернув Найру в настоящее.

— Я пришла не ради этого, – ответила она.

При всей красоте и чарующем великолепии садов, она не любила храм. Он слишком сильно напоминал ей о матери и всех изменениях, что произошли после её смерти.

— Снимите с меня метку, – прямо потребовала она. – Мой брат ошибся. Я не стану жрицей.

На лице Махры отразилось разочарование, она цокнула языком и, медленно осмотрев кусты, деревья и присутствующих жриц, вновь обернулась к сареше. Махра уступала ей в росте, но умудрялась одним взглядом заставить ощутить себя капризным ребёнком.

— Для начала необходимо восполнить пробелы в твоих знаниях, – деловито продолжила жрица, игнорируя услышанное.

— Назови цену, Махра. Что ты желаешь? – перешла к переговорам Найра. – Я живу во дворце, и цена не имеет…

— Видишь её? – резко перебила жрица и кивнула в сторону одной из девушек; та собирала айву с дерева. – Она дочь пастуха, и в стенах храма твой титул значит не больше, чем её.

Найру это не оскорбило и не задело. Она в целом пропустила укол мимо ушей.

— Если не золото и драгоценности, то что жрицам нужно? Ткани, еда, дорогое вино или шерсть? – Найра с намеренным пренебрежением перечисляла, будто находилась на базаре и спорила с торговцами, пытаясь сбить цену. – Вы не приемлете слуг, но, может, вам требуется помощь зодчих с отделкой?

С каждым словом челюсти Махры сжимались сильнее, а плечи напрягались. Сареше бы уладить всё по-мирному, но она никак не могла перебороть свою неприязнь к этому месту.

— Я не стану заострять внимание на твоих словах, потому что все они идут от невежества.

— Назови свою цену.

— Нет достойной платы, потому что твоё место в храме! С самого твоего рождения я и твоя мать знали об этом, но Сафида была моей лучшей подругой, и я пошла на уступки ради неё! – хлёстко выдала Махра, делая шаг ближе.

Найра поняла каждое слово по отдельности, но вместе они не имели никакого смысла. Она давно не слышала, чтобы кто-то так своевольно называл её мать по имени, но из уст Махры оно сорвалось естественно, как если бы она произносила его множество раз. Жрицы вокруг, почуяв перемену в настроении наставницы, торопливо разошлись, чтобы найти занятие внутри храма.

— Я оставила тебя во дворце! Нарушила всевозможные клятвы, данные Ируге, только из-за просьбы моей давней подруги. – Голос Махры становился напряжённее и тише.

Сердце Найры нервно забилось в груди, но она продолжала удерживать маску равнодушия. В голове множились вопросы, но, зная, что именно их Махра от неё и ждёт, Найра упрямо молчала, дожидаясь, как много жрица расскажет сама.