Книга Священный город бога-предателя, страница 171 – Лия Арден

Найра застонала и запрокинула голову, чувствуя его язык, а последовавшие за этим ощущения заполонили разум звоном. Её руки тряслись, пока она цеплялась за комод, но не падала лишь благодаря крепкой хватке Афшана на её талии, пока его губы и язык творили нечто новое и неизведанное с её телом. Ей было так плохо и хорошо одновременно, что она не знала, отчего стонала и отчаянно просила, требуя то прекратить, то повторить. Когда к языку присоединились пальцы и вновь оказались внутри, Найру затрясло так сильно, что Афшану пришлось встать и переложить её на кровать.

Она боялась пошевелиться, пока Афшан выпрямился, чтобы избавится от остатков одежды. Его волосы были растрёпаны её пальцами, взгляд почти чёрный из-за расширившихся зрачков, губы блестели, а всё его внимание было приковано исключительно к обнажённой Найре на кровати.

Сареша же не отводила ответного взгляда, смущаясь того, с какой откровенностью позволяла себе разглядывать Афшана. Он вернулся на кровать, придавил телом, сжал пальцы на бёдрах, очень медленно оказываясь внутри. Сареша хватала ртом воздух, выгибаясь в спине. Живя в гареме, на словах она достаточно знала о процессе, но первоначальная боль застала врасплох. Афшан реагировал на каждую волную её дрожи, на каждый неровный вздох, осыпая ключицу поцелуями. Он гладил, ласкал, шепотом успокаивал, пока она не расслабилась. Он не двигался, дожидаясь её позволения продолжить, и постепенно желание вновь взяло верх, жар в теле заглушил первоначальную тянущую боль. Первые короткие толчки были медленными и аккуратными, а как только Найра бессвязно взмолилась о большем, он ускорился.

Она беспрерывно повторяла имя Афшана, и он дрожал, наклоняясь, чтобы языком обвести её соски. Но прежде чем сареша достигла блаженства, он вышел, и она громко всхлипнула. Её трясло, когда она открыла глаза, а Афшан нагло улыбался, не позволяя ей получить всё так просто. Она успела выругаться, чувствуя, как гудит тело, но Афшан перевернул её и приподнял бёдра. Он дал Найре несколько мгновений залиться стыдом, но сареша, даже осознавая свой непристойный вид, до скрипа сжала пальцами простыню и улеглась грудью на кровать, ожидая продолжения. Теперь уже выругался Афшан и судорожно выдохнул, а после вновь оказался внутри.

Мареш двигался увереннее, прекратив игры. Он не сбавил темп, даже когда она громко застонала и затряслась у него в руках. Волны удовольствия продолжали накатывать, пока он двигался внутри, дразня пальцами и беспощадно продлевая удовольствие. Сареша охрипла от стонов, когда Афшан всё-таки кончил. Руки и ноги не держали, она завалилась на бок, слыша непрекращающийся звон в ушах, который уняли лишь успокаивающие поглаживая на пояснице. Найра заморгала, приходя в себя в кольце рук Афшана, который не переставая шептал ласковые слова, а его бережные прикосновения к спине, рукам и бёдрам расслабили напряжённые мышцы. Найра обмякла в его объятиях, уткнулась лбом в грудь, наконец ощутив блаженную тишину и спокойствие. Они не обсуждали произошедшее, слова не были нужны, а повисшее молчание не ощущалось гнетущим; наоборот, казалось, между ними воцарился долгожданный мир.

АФШАН

Ему не стоило этого делать. Афшан должен был подумать, во что ему это обойдётся, просчитать, к чему приведёт, и предусмотреть, как избежать нежелательных последствий. Но он не думал, не просчитывал и даже не гадал. Его голова была легка и абсолютно пуста. Эмоции взяли верх над разумом, и в этот вечер Афшан жил чувствами и слишком долго подавляемым желанием.