Книга Новый брак в Чосоне. Книга 1, страница 69 – Чхве Сохи

— Ваше величество, я ведь уже говорила вам: вы серьезно болели, и королевский врач посоветовал вам ходить пешком, чтобы восстановиться. Он сказал, что если вы не начнете ходить сейчас, то потом будете прикованы к кровати до конца своих дней.

— Да, верно… Я это слышал, но мне тогда казалось, будто я пьян. Кстати, это же ты – дочь Чан Юна? Ты, наверное, только что завязала волосы в пучок^[39], но я удивлен, что у него такая взрослая дочь.

Доброжелательное выражение, которое девушка видела в начале дня, исчезло с лица вана, и бледная Рахи повела его к главным воротам, с тревогой слушая бессвязные слова правителя. Их не окружали дюжины слуг и придворных дам, и сама Рахи была одета как обычная женщина, но все, кто их видел, простирались ниц перед ваном. И дело было не в одеянии.

— Ваше величество, вот и дворец. Мы пришли.

— Да, мне ведь пришлось уехать на несколько дней, чтобы излечиться. Королева, должно быть, очень волновалась. И я хочу увидеть Хёна и Хо! Что ты делаешь? Не открывай дверь, сопляк!

Растерянный привратник вздрогнул и приказал страже широко открыть главные ворота. Когда ван вошел во дворец с затуманенным взглядом и бесстрастным лицом, не реагируя ни на что, бесчисленные придворные дамы, слуги и стража выстроились в ряд и пали ниц. Рахи сказала дрожащим голосом:

— Его высочества наследного принца… здесь нет.

То, что ван вернулся во дворец, а наследный принц не вышел навстречу как подобает, означало, что он, скорее всего, сбежал. Рахи казалось, что ноги вот-вот откажут и она упадет в обморок. Наконец-то все закончилось. Девушка почувствовала облегчение, вспомнив вчерашний вечер. Когда Ли Сянь услышал ее план, он от радости хлопнул себя по коленям и выпалил:

— Я буду защищать тебя издали и наблюдать, как обернется дело. Я завидую. Хотелось бы и мне заполучить такую богиню удачи, как ты.

Рахи помогла вану облачиться в мантию, которую доставили люди Ли Сяня, и повела его по самой широкой дороге. Красное драконье одеяние, расшитое золотыми нитями, неизбежно выделялось среди скучных одежд простолюдинов. Если бы его надел кто-то, кроме вана, его обвинили бы в измене и казнили.

— Выход его величества! С дороги!

По крику Рахи люди, занятые делами с утра, падали ниц прямо на дороге, а другие, спрятавшись дома, украдкой выглядывали, чтобы хоть мельком увидеть правителя. Слышался ропот.

— Что? А я слышал, что его величество умер. Разве это не фальшивый ван?

— Следи за языком, идиот! Разве ты не видишь одеяние? Его может носить только ван! К тому же он идет во дворец. Если это фальшивый ван, зачем бы ему?

— Но почему он идет, а не едет верхом или в паланкине? Это и правда странно!

В этом и заключался план: королевская мантия и как можно больше шумихи, как можно больше свидетелей. Даже самые отчаянные убийцы не осмелились бы тронуть вана, окруженного таким вниманием. Королевское одеяние давало больше защиты, нежели любые доспехи. Но и то, что люди Ли Сяня сидели в засаде, чтобы не допустить роковой стрелы, придавало Рахи спокойствия.

— Его величество здесь! Ваше величество! Вы живы! Вы возвращаетесь во дворец!

— У меня болят уши. Почему ты так кричишь?

— Я счастлив! Я так рад, что его величество выздоровел! Разве я не должен сообщить об этом всем?

И время! Время было им необходимо. Пришлось с помощью Ли Сяня сжечь паланкин и идти медленно. Когда они прибыли во дворец, наследный принц и ван столкнулись лицом к лицу, и сын понял, что отец невменяем. Возвращение правителя вызвало у Хёна неописуемый страх, и он постарался выиграть время для бегства.