Книга Новый брак в Чосоне. Книга 1, страница 104 – Чхве Сохи

— Перестань наконец вести себя так, будто ты ни при чем.

Взгляд королевы очень медленно переместился на письмо на полу. Стоило ей понять, что это такое, и она задрожала. Теперь она действительно оказалась в опасности.

— Это было у посланника, покинувшего дворец среди ночи.

Королева молчала, все так же глядя в сторону и кусая губы.

— Это письмо, написанное тобой. Ты была с Хёном заодно. Но теперь это все бесполезно. Хён – предатель, и я убил его собственными руками.

— Что вы сказали?

Услышав резкие слова, королева наконец-то открыла глаза и пристально посмотрела на мужа.

— Ты наконец-то приходишь в себя. Я убил Хёна. Ударил его кинжалом. Видишь кровь на одежде? Это кровь Хёна.

— Ваше величество!.. Вы лжете? Этого не может быть! Мой сын не мог умереть!

— В мире, где сын и мать сговариваются отравить отца, что особенного в том, что отец убивает сына?

Королева дрожала всем телом и снова не могла сказать ни слова. Очевидно, что к вану вернулись все воспоминания. И Хён… У нее на миг закружилась голова.

— Меня тоже, меня тоже, пожалуйста, убейте меня… Раз вы все знаете, можете убить меня тоже!

— Нет. Тебя я оставлю в живых.

— Я не хочу жить! Как я могу жить после смерти своего ребенка!

Она зарыдала. Даже если бы королеве пришлось отправить его в далекую страну, она постаралась бы найти утешение в том, что они живут под одним небом. Возможно, это была жалость и жадность: королева не хотела признавать, что ее сын мертв. Она закричала от боли, как будто ее сердце разрывалось на части.

— Жизнь – твое наказание.

— Я проклинаю вас! Мой сын!.. Верните мне сына!

— Это цена, которую ты платишь за предательство вана – своего мужа и самого важного человека в этой стране. Что посеешь, то и пожнешь.

Королева продолжала стенать и лить слезы. Ван отвернулся от нее и отдал приказ следовавшим за ним слугам:

— С этой минуты следите за каждым шагом королевы. Она не должна суметь навредить себе.

— Слушаемся.

Говорят, что самая страшная боль, какую только может испытать человек, – это боль матери, потерявшей ребенка. Зная, как королева привязана к Хёну, ван избрал для нее самое суровое наказание, какое только мог. Его некогда любимая жена била себя в грудь и плакала, но он чувствовал себя как будто парализованным и, кроме легкого покалывания в уголках глаз, ничего не чувствовал.

— Кто еще остался?

Его запавшие глаза были темными от расширившихся зрачков, как у больного.

— Да… Лучше не оставлять никаких сожалений.

Ван очень не любил Хёна, так похожего на него самого. Особенно сильно он презирал и ненавидел сына за дружелюбное отношение к варварам Цин, унизившим его отца. Правитель знал, что такой человек не имеет права называться королевским сыном, но никогда бы не подумал, что Хён сговорится с матерью и попытается убить его. «Я не желал родиться таким, не хотел взращивать мятежные мысли! Я сделал это, чтобы выжить под вашим колючим взглядом! Я тоже! Я тоже ваш сын! Я ваш старший сын!»

Воспоминание о том, как Хён выплевывал каждое слово, истекая кровью, было еще свежо в памяти вана. Неизвестно, с чего началась эта королевская трагедия, но было уже слишком поздно, чтобы что-то исправить или скрыть. Ван шел тяжело, и его лицо было мрачным.

— Где Рин?

Казалось, вот-вот наступит день, но небо так и не прояснилось, скорее всего, из-за густых облаков.