Книга Арабский кофе со сливками, страница 31 – Евгения Романенко

Фархан медленно разделся, замирая время от времени на месте, пытаясь побороть страшные картины задыхающегося ребенка. Ее младший брат. Он не мог себе представить того, что было бы, если бы он не успел к нему. Как бы он после этого посмотрел в глаза Светлане? Мужчине было до сих пор не по себе, вспоминая, ее зеленые глаза, наполненные слезами. Фархан как во сне оказывал помощь Кириллу, мысленно моля Аллаха помочь ему и спасти ЕЁ брата.

И он спас его! Дыхание нормализовалось. Вздохнув с облегчением, он стащил с головы накрахмаленную шапочку и рассеянно стер со лба пот. Фархан не узнавал самого себя. Он забросил статью, оставив ее на Лию, и каждые полчаса подходил к ребенку, осторожно слушая дыхание. Под конец ночи, однокурсница даже подшучивала над мужчиной, недоумевая, почему ее коллега так переживает за чужого ребенка.

Фархан снял последнюю деталь своей одежды, открыл воду и отрегулировал ее. Он очень любил горячий расслабляющий душ. Как раз то, что нужно. Горячие потоки воды били по коже, отогревая окоченевшие части тела. Странно, но завсе годы он так и не привык к промозглой сырости осенних дней и морозной зиме.

Лия ушла еще утром, как только Захаренко переступил порог ординаторской. Фархан же не смог заставить себя уйти домой. Завотделением назначил мужчину лечащим врачом Кирилла Орлова. Он продолжал весь день наблюдать за мальчиком.

Возвращаясь в очередной раз из палаты, где лежал Кирилл, Фархан столкнулся с супружеской парой. Они искали Захаренко и он любезно помог им его найти. То, что произошло потом, до глубины души обидело Фархана. Оказалось, что немолодая пара – родители Светланы и Кирилла. Орловы узнали, что он, Фархан был назначен лечащим врачом их младшего сына. Самое странное, что они были против этого. Мужчина горько вздохнул. Практически сразу после приезда он столкнулся с предвзятым отношением к иностранцам с востока, в частности, к мусульманам. Поначалу его это обижало, но потом, он стал равнодушен к общественному мнению.

Неожиданная неприязнь матери Светланы ранила его в самое сердце. Сейчас он представлял то, как она настраивает девушку против него. Мысль о том, что Светлана возненавидит его из-за предрассудков, казалась ему нестерпимой. И он очень хотел помочь ее брату, ведь он же обещал!

Его начальник оказался в ординаторской. Захаренко сидел за своим рабочим столом, делал пометки в одной из историй болезни и с аппетитом пил крепкий чай с бергамотом. Когда студент зашел в кабинет, Захаренко поднял на него глаза и приподнял брови, показывая ему, что внимательно слушает.

— Александр Федорович, я хотел у вас спросить, – начал Фархан. – Я же останусь лечащим врачом Кирилла Орлова?

— Фархан, – дружелюбно ответил Захаренко. – В этом отделении я – главный, и не хватало, чтобы родители пациентов указывали мне. Ты мальчика принял, тебе и лечить, такова врачебная этика.

— Значит, я остаюсь? – с надеждой спросил мужчина.

— Да, и это не обсуждается. Ты лучший интерн, и Орловы должны радоваться, что ты лечишь их сына. Фархан, ты уже сколько дежуришь?

— Чуть меньше суток. А что?

— Иди, отдыхай, – с неожиданной отеческой теплотой сказал Захаренко. – Лия присмотрит за мальчиком. Она сегодня в ночь.

— Хорошо, – с неожиданным облегчением вздохнул Фархан. – Тогда я пойду.