Книга Арабский кофе со сливками, страница 152 – Евгения Романенко

— Ася, как?! Ты что, наймёшь шпионов международного класса? — простонала Светлана.

— Да, не вариант! — согласилась Ася. — Хотя идея отличная. Какие будут ещё мысли?

Сердце предательски защемило, когда Света резко отпрянула от окна, и зелёная занавеска скрыла Фархана из виду. Она взяла Никиту за руку и быстро пошла прочь из огромного холла.

— Какие мысли? Ася, мне надо бежать от него! И как можно быстрее! Я пропаду, если попадусь на его крючок. Стану для него всем: наложницей, любимой игрушкой… кем угодно в этих бесперспективных отношениях…

— М-да-а-а, — протянула Ася. — Сочувствую. Только он мужик настойчивый — добьётся своего.

— Я знаю! — с отчаянием прошептала Света и всхлипнула.

— Не реви! Я сказала, не реви! — прорычала Ася. — Надо что-то придумать. Может, просто сказать ему это в лицо?

— Не могу. Если он рядом, у меня даже мозг отказывает, не говоря уже о других частях тела.

— Вот уж задачка, — задумчиво проговорила Ася. — Даже не знаю, что и сказать…

— А ничего и не надо, — скороговоркой выпалила Света.

Она мельком глянула в окно первого этажа и увидела, как Фархан уверенно заходит в холл корпуса. У неё похолодело внутри: она даже слышала его ровный голос с лёгким акцентом — он спрашивал об экзамене у заочников архитектурного отделения. Значит, совсем скоро он завернёт за угол и наткнётся на неё.

— Ася! — шёпотом, полным паники, выдохнула Света в трубку. — Он в здании!

— Кто? Фар?

— Да! Всё, я побежала! Как буду дома, позвоню! — выпалила Светлана и резко нажала «отбой».

Бросив телефон в сумку, она подхватила сына на руки.

— А сейчас, Никитка, будет интересная игра: мы убегаем!

Малыш весело рассмеялся — он был в восторге от скорости, с которой стартовала мама. Света понимала, что убегать глупо, но ничего не могла с собой поделать: чувство самосохранения гнало её вперёд, и она ему подчинялась.

Она не понимала, зачем Фархан объявился спустя столько лет. А вдруг он узнал о Никите и хочет его забрать? Хотя зачем ему её сын? Наверняка за эти три года его жена нарожала ему столько детей, что он только и успевает из роддома их забирать. При этой мысли в груди вспыхнула ослепительная ревность. Света уже не знала, от чего задыхается — от быстрого бега или от удушающего жара в груди.

— И после этого он ещё смеет заявляться ко мне с цветочками! — вполголоса прорычала она. — Пусть едет к своей жене и дарит свои букеты ей!

Бежать было тяжело: из-за пуховика Никита казался почти неподъёмным, длинная шуба мешала шагам, а грохот её сапог на толстой подошве эхом разносился по коридору.

«Ненавижу! — металось у неё в голове. — Все они одинаковые! И мусульмане, и наши… Все!»

Ярость и обида выжигали внутри пустоту, подступая слезами к глазам. Но плакать нельзя: Никита не должен видеть её несчастной.

Наконец она спустилась на первый этаж и вышла через тот вход, который удачно вёл к совершенно другой остановке.

«Ничего, отсюда тоже можно уехать!» — мысленно утешила себя Светлана и шагнула в солнечный зимний день.

Фархан яростно швырнул алые розы в полиэтиленовой обёртке на снег и безжалостно наступил на них, ломая нежные, едва распустившиеся бутоны. Несколько девушек, стоявших перед корпусом, разочарованно ахнули, изумлённые таким обращением с красотой. Но мужчина не обратил ни малейшего внимания на их «охи-вздохи» и, больше не глядя на изломанный букет, быстрым шагом направился к своей машине.