Книга Арабский кофе со сливками, страница 141 – Евгения Романенко

В трубке надрывался голос Владимира:

— Алло! Света, ты там?!

— Я тебе потом перезвоню, — деревянным голосом бросила она и нажала «отбой».

Света видела, что Фархан заметил её — и тоже замер. Их взгляды встретились, и между ними будто протянулась незримая нить. Она судорожно вздохнула. Сердце забилось с новой силой: она всё ещё любила его.

Фархан смотрел на неё так, что не оставалось ни малейших сомнений — он её не забыл. Шаг, ещё шаг… Она, словно заворожённая, двинулась к нему, всё ближе и ближе.

И тут в голове оглушительно прозвучали слова Али: «Его ждёт любимая жена». Они ударили, как ледяной водой в лицо. Света резко остановилась, вспыхнула до корней волос, застыла, с болью глядя на любимого.

В его глазах стояли слёзы. Она с сожалением посмотрела на него и отрицательно покачала головой — словно отвечая на его безмолвный вопрос: «Почему?»

Как во сне, она повернулась к нему спиной и пошла прочь, оставляя позади прошлое. Да, она бежала. Но по‑другому было нельзя: как прежде уже ничего не будет.

— Что это? — Захаренко изумлённо приподнял седую бровь и небрежно кивнул на белый конверт из плотной бумаги, лежавший на его рабочем столе.

— Конверт, — сдержанно пояснил Фархан и чуть заискивающе улыбнулся собеседнику. — Для вас, Александр Фёдорович.

Пожилой врач, конечно, сразу догадался, что внутри деньги, и, судя по виду сидящего напротив иностранца, весьма немалые. Захаренко скривился, будто лимон надкусил. Он был человеком старой закалки: не брал взяток от пациентов, а чтобы к нему с этим приходили бывшие студенты — и вовсе казалось чем‑то немыслимым. Все в медуниверситете знали: зав кафедрой педиатрии взяток не берёт — просто принципиален.

— Я взятки не беру, — категорично заявил Захаренко и отрицательно покачал головой.

Фархан непринуждённо улыбнулся:

— Ну что вы, Александр Фёдорович, какая взятка? Это всего лишь благодарность за ваши неоценимые услуги.

— Какие услуги? — напряжённо спросил Захаренко, буравя взглядом плотный конверт.

В просторном кабинете повисло неловкое молчание. Пожилой мужчина испытующе посмотрел на Фархана, нахмурился и задумчиво забарабанил пальцами по лакированной столешнице. Он давно вспомнил своего бывшего интерна: три года назад тот внезапно прервал стажировку и улетел на родину.

— Всего одна маленькая услуга, — не стал тянуть Фархан. — Мне нужны бумаги о том, что я успешно прошёл интернатуру.

Александр Фёдорович внутренне усмехнулся, ещё сильнее удивляясь тому, как изменился его бывший студент. Из доброго парня он превратился в холодного, расчётливого человека — того, кто точно знает, где и как надавить, чтобы получить желаемое.

— Фархан, вы её не закончили, — процедил Захаренко. Он по-прежнему не сводил глаз с конверта, который так и лежал на столе, притягивая взгляд.

— Верно, — мягко согласился Фархан и снова обаятельно улыбнулся. — Я очень надеюсь на вашу помощь, Александр Фёдорович.

— Взятки — подсудное дело, — сухо отозвался Захаренко и решительно отодвинул конверт. — Фархан, приходите через несколько дней. К тому времени я решу, что с вами делать.

— Спасибо за внимание, Александр Фёдорович, — подчёркнуто вежливо проговорил Фархан, поднимаясь со стула.

— Послезавтра, после двух часов дня, — отчеканил Захаренко и выразительно кивнул на конверт. — И это заберите.