Книга Не на твоих условиях, страница 97 – Марина Войкова

Он смеётся, прикрывая глаза ладонью.

— Не знал, что у меня такая репутация.

— У тебя вообще много интересных качеств. Просто не все из них я готова рекомендовать для семейной жизни.

— А какие готова?

— Например, чувство юмора. Иногда даже неплохое.

— Спасибо. Запишу в резюме.

— Только не преувеличивай достижения.

Он улыбается, но потом становится серьёзнее.

— Алина, я хочу, чтобы ты могла говорить со мной прямо. Даже если тебе что-то не нравится.

— Я и раньше могла. Просто не всегда была уверена, что ты услышишь.

Он принимает это без возражений. Я замечаю, как он на секунду опускает взгляд, и впервые не чувствую необходимости немедленно смягчить свои слова. Мне не нужно делать его виноватым, но и прятать собственные переживания ради его комфорта я больше не собираюсь.

— Я слышу, — говорит он. — По крайней мере, теперь стараюсь.

— Это хорошо. Но давай не будем превращать каждый ужин в сеанс психотерапии. У меня нет лицензии, а у тебя, судя по всему, слишком дорогие привычки.

— То есть ты отказываешься лечить меня?

— Я ещё не решила, насколько запущен случай.

Он смеётся, и разговор снова становится лёгким.

После ужина мы выходим на улицу. Воздух прохладный, город шумит, отражения фонарей дрожат в лужах после недавнего дождя. Марат предлагает немного пройтись, и я соглашаюсь. Мы идём по тротуару, иногда замедляя шаг, чтобы обойти людей. Он рассказывает что-то о поездке, в которую недавно отправлялся по работе, а я слушаю и ловлю себя на том, что мне нравится просто идти рядом с ним. Без необходимости постоянно искать подтверждение, что я ему нужна. Без желания заранее понять, чем закончится вечер.

У небольшого сквера мы останавливаемся. Марат поворачивается ко мне.

— Можно я тебя поцелую?

Вопрос заставляет меня улыбнуться. Я помню, как он спрашивал об этом в самом начале, когда мы ещё только учились приближаться друг к другу. Тогда всё было проще: я хотела его поцелуя и боялась лишь того, что он не захочет. Теперь я хочу его поцелуя, но понимаю, что один поцелуй ничего не решает. И всё же он может быть именно тем, чем является, — поцелуем, которого мы оба хотим.

— Можно, — отвечаю я.

Он подходит ближе, осторожно касается моей щеки и целует. Сначала нежно, почти сдержанно, будто оставляет мне время передумать. Я сама сокращаю оставшееся расстояние и кладу ладонь ему на плечо. Тогда его поцелуй становится глубже, увереннее. Я чувствую знакомое тепло, его руку у себя на талии и то, как легко моё тело вспоминает то, что разум пытался упорядочить целый год.

Но на этот раз я не теряю себя в этом ощущении. Я могу наслаждаться его близостью и одновременно помнить, что наши отношения только начинаются. Мне не нужно прямо сейчас решать, доверяю ли я ему полностью. Достаточно того, что я хочу остаться рядом ещё на несколько минут.

Когда мы отстраняемся, Марат не отпускает мою руку.

— Я скучал по этому, — тихо говорит он.

— По поцелуям?

— По тебе. Но поцелуи тоже.

Я смеюсь, хотя внутри что-то болезненно и приятно сжимается.

— Вот теперь ты рискуешь получить замечание за излишнюю откровенность.

— Я постараюсь пережить.

Он проводит большим пальцем по моей ладони, и я смотрю на наши руки. В этом жесте нет ничего необычного, но именно его простота кажется мне важной. Он не пытается увезти меня к себе, не предлагает продолжить вечер в его квартире и не делает вид, что поцелуй автоматически даёт ему право на большее.