Книга Не на твоих условиях, страница 38 – Марина Войкова

— Вы всегда такой собранный? — спрашиваю я.

— Нет. Просто стараюсь не показывать всем подряд, когда у меня что-то не получается.

— Почему?

— Потому что люди быстро привыкают считать тебя человеком, который всё решит. А потом начинают расстраиваться, если однажды ты не можешь.

Я понимаю, о чём он говорит. Только у меня всё наоборот: я часто стараюсь не показывать, когда мне что-то даётся трудно, потому что боюсь, что окружающие решат, будто я не справляюсь. Мы оба, получается, в какой-то степени играем роли. Просто у него роль уверенного мужчины, а у меня — сотрудницы, которая никогда не теряется. Хотя в присутствии Марата последняя версия меня регулярно даёт сбои.

— А со мной вы можете иногда не быть собранным, — говорю я.

Он поворачивается ко мне.

— Это предложение?

— Пока просто наблюдение.

— Тогда я его запомню.

Мы останавливаемся у небольшого сквера. Ветер становится прохладнее, и Марат спрашивает, не замёрзла ли я. Я отвечаю, что всё нормально, хотя руки действительно немного остыли. Он снимает пиджак и накидывает мне на плечи. Я хочу возразить, что не настолько замёрзла, но ткань сохраняет его тепло, а сам жест оказывается слишком приятным, чтобы от него отказываться.

— Спасибо, — говорю я.

— Не за что.

Я смотрю на него и понимаю, что больше не хочу делать вид, будто наши поцелуи были случайностью. Я хочу, чтобы он меня поцеловал. Хочу почувствовать его близость, увидеть, как изменится его лицо, когда я перестану прятать собственное желание за шутками. Но всё равно жду, потому что мне важно, чтобы он тоже этого хотел.

Марат словно читает мои мысли. Он осторожно касается моей щеки и спрашивает:

— Можно?

Я киваю.

Он целует меня мягко, почти сдержанно, но уже через несколько секунд я сама обнимаю его за шею и притягиваю ближе. На этот раз между нами нет неловкой паузы, нет необходимости привыкать к самому факту поцелуя. Я знаю, как он целуется, и именно поэтому хочется большего. Его ладонь ложится мне на талию, я чувствую тепло его тела и забываю, что мы стоим на улице, где в любую секунду кто-нибудь может пройти мимо.

Когда мы наконец отстраняемся, Марат не отпускает меня сразу. Он смотрит на мои губы, потом поднимает глаза.

— Кажется, я недооценил, насколько сильно хотел вас поцеловать.

— А я думала, вы всегда всё рассчитываете заранее.

— Обычно. Но вы портите мне статистику.

— Рада быть полезной.

Он смеётся и целует меня ещё раз — уже короче, но от этого не менее приятно. Я прижимаюсь к нему на мгновение, чувствуя, как пиджак соскальзывает с одного плеча, и поправляю его. Мне хочется, чтобы вечер продолжался. Чтобы мы не расходились, чтобы не нужно было возвращаться к обычной жизни, в которой он мой руководитель, а я сотрудница, которая старается не краснеть при каждом его появлении.

Но я не хочу торопить события только потому, что мне хорошо рядом с ним. Поэтому, когда он спрашивает, не хочу ли я ещё куда-нибудь поехать, я честно отвечаю:

— Хочу. Но, наверное, сегодня мне уже пора домой.

Марат внимательно смотрит на меня, и я успеваю испугаться, что он воспримет это как отказ. Но он только кивает.

— Хорошо. Я отвезу вас.

Никаких уговоров, обид или попыток изменить моё решение. И именно это почему-то заставляет меня чувствовать себя ещё ближе к нему.