Книга Не на твоих условиях, страница 33 – Марина Войкова

— Тогда договорились, — говорю я.

— Договорились.

На мгновение между нами повисает пауза. Я замечаю, как он смотрит на меня, и невольно вспоминаю вчерашний вечер. В голове тут же возникает совершенно нерабочая мысль: интересно, он сейчас тоже об этом думает или у него в сознании существует отдельная комната для личной жизни, куда он заходит строго по расписанию? Если так, я бы хотела узнать адрес. Хотя бы ради экскурсии.

— Что-то ещё? — спрашиваю я, понимая, что слишком долго стою на месте.

— Нет. Идите работать, Алина.

— Уже иду, Марат Рашидович.

Я выхожу из кабинета и только в коридоре позволяю себе улыбнуться. Не потому, что он сказал что-то особенное. Просто он не пытается делать вид, будто между нами ничего не было, но и не превращает это в повод обращаться со мной иначе. По крайней мере, пока. И мне нравится, что я могу спокойно разговаривать с ним о работе, не чувствуя себя обязанной отвечать на его интерес чем-то большим, чем собственное желание.

День тянется долго. К обеду становится понятно, что один из отделов снова задерживает документы, а к трём часам приходит новая версия сметы, в которой исправлены старые ошибки, но появились две новые. Я несколько минут смотрю на экран, потом закрываю глаза и считаю до пяти. Очень медленно. На шести хочется произнести что-нибудь непечатное, на семи — отправить файл обратно с комментарием, который навсегда войдёт в историю корпоративной переписки. К счастью, я всё-таки доживаю до десяти и пишу вежливое письмо с перечнем замечаний.

Оксана заглядывает через перегородку.

— Ты сейчас так смотришь на монитор, будто собираешься вызвать его на дуэль.

— Я ещё выбираю оружие. Думаю между калькулятором и степлером.

— Степлер надёжнее.

— Зато калькулятор символичнее.

Она хохочет и возвращается к своим задачам. Я тоже улыбаюсь, но усталость постепенно накапливается. К пяти часам я уже не особенно замечаю, как проходит время. Работа становится главным содержанием дня, и это хорошо: мысли о Марате не исчезают, но перестают занимать каждую свободную секунду. Я успеваю проверить два раздела, согласовать исправления и отправить обновлённые расчёты. Остаётся свести всё в одну таблицу, дождаться последнего подтверждения и подготовить файл для финальной проверки.

В половине седьмого большая часть сотрудников уже собирается домой. Оксана подходит ко мне с сумкой на плече и заглядывает в экран.

— Ну что, ты с нами или опять решила прописаться здесь?

— Ещё немного посижу. Осталось дождаться подтверждения по последнему разделу.

— А если оно не придёт?

— Тогда уйду и продолжу завтра.

Оксана смотрит на меня с подозрением.

— Ты сейчас говоришь как человек, который действительно научился отделять работу от личной жизни.

— Не преувеличивай. Я просто не хочу ночевать на офисном кресле. Оно неудобное, а постельное бельё здесь не предусмотрено.

— Жаль. Можно было бы попросить Марата Рашидовича принести тебе подушку.

— Оксана, иди домой.

— Уже ухожу. Не скучай. И не целуйся с начальством без моего письменного разрешения.

— Я тебя уволю.

— Сначала получи полномочия.

Она уходит, продолжая смеяться, а я снова поворачиваюсь к компьютеру. В офисе становится тихо. Я проверяю почту, обновляю таблицу и жду. Через двадцать минут приходит подтверждение, и я наконец заканчиваю работу. Сохраняю файл в нужной папке, отправляю Марату короткое сообщение с результатами и выключаю компьютер. На часах почти семь.