Книга Люди без гордости, страница 48 – Светлана Алимова

Ксения Гарсиа осталась одна в городе, захваченном Воронами.

Именно тогда Хорек и принял решение жить рядом с ней, несмотря на всю опасность этого. Он стал ее слугой: колол дрова, таскал воду ведрами и занимался прочей тяжелой физической работой, которую ненавидел. Ксения готовила, сама ходила за продуктами и поддерживала порядок в нескольких жилых комнатах, а остальные заперла. Они справлялись, но такая жизнь порождала массу неудобств. Хотя бы с тем же купанием: воду нужно было натаскать, нагреть в кухне, а потом отнести в ванну. И когда Ксения позволяла себе поваляться в ней, Хорек приносил и подливал ей кипяток. Сам он мыться не любил, загнать его в ванну было тем еще испытанием, но, в конце концов, они пришли к некоему компромиссу: Ксения брала его с собой в ванну, где мыла голову, шею, руки, плечи и, очень аккуратно, исполосованную спину. Дальше он мылся сам. Стесняться его Ксения не собиралась: на подобные глупости у нее не было ни сил, ни времени. Все отнимала месть Бритту и защита города. Ну таращится мальчишка с любопытством на ее грудь, ну и что? Ребенок он и есть ребенок. Вырастет, все то же самое будет не только видеть, но и гладить. Черт, она же, кажется, однажды ляпнула это вслух, подразумевая, что он женится и заведет свою семью! Но Джозеф мог ее неправильно понять. После совместных купаний она вытирала его большим полотенцем и клала в одну постель с собой, по такой же практичной причине: кровать была большая, одеяло теплым, а топить было проще одну комнату, а не две. Да и при нападении Воронов лучше было действовать совместно и обезопасить одну спальню было проще, как и подготовить пути отхода из нее. Это был вопрос безопасности и только. Да она потом в эту же кровать клала и Вегу, вернувшуюся мстить за отца! И эти двое перед сном шушукались или играли в “камень-ножницы-бумагу” под одеялом. Дрались подушками и с воплями прыгали по кровати. И ругала она их за это совершенно одинаково.

Ксения никогда не относилась к Хорьку, как к родному сыну, но она всегда видела в нем ребенка, забывая что он старше, чем выглядит. И что из-за жизни на улице и тяжелых потерь Хорек рано повзрослел. Вместо счастливого детства в доме наместницы города он семь лет рос в атмосфере постоянного напряжения, страха перед Воронами, ненависти к ним, планов мести и полной скрытности: если бы Бритт узнал, он убил бы их всех. Будущие Рыцари иногда говорили, что не стоит посвящать Джозефа так глубоко в их планы, опасаясь, что мальчишка окажется слабым звеном, но Ксения знала: никто лучше него не сумеет соврать и выкрутиться, а храбрости и ненависти к Бритту у него хватало.

Джозеф никогда не был ребенком при ней. И воспринимал ее отношение иначе. Черт, а ведь Гай пытался ей деликатно на это намекнуть: говорил, что Джозеф слишком сильно ее любит, что запутался и его нужно отселить из ее спальни, как Вегу, которая с радостью вернулась в свою старую комнату, когда дом Ксении вновь стал безопасным. Ксению защищали будущие Рыцари, притворяясь охраной, слуг она наняла новых, а Бритт почти позабыл ее, лишь раз в месяц напоминая кто теперь хозяин города демонстративными убийствами на арене. Но Джозеф из ее спальни уходить не хотел, он спал с кинжалом, спрятанным среди подушек, чтобы суметь ее защитить при ночном нападении Воронов. И учился этим кинжалом орудовать, присоединяясь к тренировкам будущих Рыцарей, вместе с Вегой. Так он Ксении это и объяснял, а она принимала его аргументы.