Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 96 – Анастасия Буянкина

— Надеюсь, вы едите говядину? — крикнул Виктор из кухни.

Я подавила смешок.

— Конечно! Особенно с разными соусами, но и без них очень вкусно.

— Вы словно не бытовые чары плетёте, а сквозь стены видите!

Он появился в столовой с тарелками и быстро расставил их, а затем ушёл снова, чтобы вернуться уже с тележкой, на которой я в обличье Беттины обычно привозила полные кастрюли, сковородки и котелки, пышущие ароматным паром.

На запах подоспели и Темнотищевы-младшие. Они заметили, что я уселась на место, которое обычно не выбирал никто, и определённо остались довольны. Ну ещё бы! Все сочтут это простым совпадением — а я не навлеку на себя гнев.

Казалось бы, чего опасаться? А вот чего: уверена, та же Николина могла подумать, что я претендую на сердце её отца. Кроме того, ей и так есть за что меня не любить. Теперь она знала, что Ида Логмир — жена её драгоценного Бозо.

При мысли о нём сердце будто грубо сжали чужие пальцы. Надеюсь, Торви так нужна его магия, что он не станет никого убивать — а Бозо, в свою очередь, сможет найти способ освободиться.

Наконец Виктор разложил ужин по тарелкам, и столовая наполнилась звоном приборов. Ножи и вилки у Темнотищевых были старинные, мельхиоровые, с костяными ручками, украшенными затейливым узором. Всякий раз, когда мыла посуду, я любовалась завитками и листочками на кости. Сразу видно, работа ручная и притом без использования дара.

Магия и искусство — вещи редко совместимые. Для первой нужны искра дара и желание её развить, для второго — талант и железная задница. Смешивать силы чародейки и природные способности живописца или, скажем, писателя не очень-то разумно. Всё потому, что искусство идёт от сердца, от пережитого опыта, от чувств, которые хочется вложить в произведение. А магия… Грубо говоря, это короткий путь к цели, просто у каждого эта самая цель своя.

Кто-то спросит: «И что, разве нельзя написать картину с помощью чар?» — и я отвечу, что можно, конечно. Только это вряд ли уже будет полностью ваша работа. Магия довольно своенравна, и результат выйдет… скажем так, непредсказуемым. Человек может колдовать больше двадцати лет и только тогда обнаружить, что чего-то не знал о своём даре.

Силы не изучены до конца — и, более того, изучить их попросту невозможно. На то, как проявляется дар, влияет абсолютно всё от личности самого мага до его состояния в тот момент, когда он накладывает чары. И потом…

— Ида, вы с нами?

Я вздрогнула. Ну вот опять! Некоторые вещи всё-таки совсем не меняются с годами. Стоит задуматься о чём-то, как одна мысль цепляет и тащит за собой другую, я погружаюсь всё глубже и глубже, пока не оказываюсь в самых потаённых закоулках собственного разума. Хорошо, если такое происходит дома, когда я остаюсь наедине с собой и не могу потерять нить беседы.

— Да, — ответила я. — Простите, у меня есть привычка погружаться в раздумья.

— Получается, вы и впрямь мечтательница.

Я скользнула взглядом по присутствующим. Николина с явным удивлением смотрела то на меня, то на отца, и губы её недовольно кривились. Заинтересованный Алеко ловил каждое наше слово. А Васса, конечно, снова строчила что-то в блокноте — лишь иногда поднимала голову.

Виктор же… О, Виктор вновь улыбался — так радушно, словно я была давней подругой его семьи. На сердце у меня потеплело. Да и не только на сердце, надо сказать — щёки так загорелись, что я могла лишь гадать, насколько велики красные пятна на скулах.