Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 85 – Анастасия Буянкина

К сожалению, омолаживающий бальзам работает только с обложкой, а содержание «книги» остаётся прежним. Выглядела-то я на двадцать семь, а вот ощущала себя вдвое старше — и уставала быстрее. Жаль, нет такого зелья, которое молодило бы и внутренние органы, и мышцы… Но, как я уже говорила, не всякая роскошь нам доступна, а потому довольствуемся тем, что есть.

Я поднялась к себе за сменным комплектом одежды, потому что форма превратилась в грязное пыльное нечто — в таком на кухню лучше не заходить. Да и в ванную, по-хорошему, не стоило бы, но ладно уж: быстро забегу и сразу сниму эти испачканные тряпки.

Предвкушая, с каким наслаждением окунусь в горячую воду, на втором этаже я услышала странный звук и замерла, не решаясь спускаться дальше. Так, если повторится…

Звук, чтоб его, повторился. Потом ещё раз и ещё — и вот тогда-то я поняла, что это были громкие всхлипывания, которые перемежались отборнейшими проклятиями. Такому словарному запасу позавидовали бы и в университете, а в Нирле все считали, что никто не бранится искуснее магов.

Я медленно двинулась вдоль дверей, пока не остановилась у комнаты Николины. Ну да, кто бы сомневался… Разумеется, плач и ругань доносились оттуда — и не нужно быть сыщиком, чтобы понять, кто тому причиной.

— Госпожа, — я постучала, потом чуть приоткрыла дверь, — вам нужна помощь?

— Пошла вон! — крикнула Николина. Голос дрогнул, сорвался на жалкий писк.

Вообще-то как хорошая прислуга я была обязана повиноваться, но тут меня с головой захлестнуло раздражение. Эта девчонка рыдала из-за Бозо и думала, что прекрасно его знает, хотя на самом деле едва ли понимала, куда ввязывается, когда согласилась на эти отношения.

И да, ей лет семьдесят — но выглядела-то она не старше Беттины! К тому же… Николина, вероятно, обладала огромным опытом в некоторых сферах жизни, однако в том, что касалось отношений, явно была полным нулём. Ещё бы: столько мотаться по миру с отцом… Она же просто не успевала ни с кем познакомиться — только задержишься в каком-нибудь городке, а тут приходится снова срываться с места, потому что Виктор счёл его неподходящим.

Сказывалось и то, что всё тело у меня ломило от усталости. Стараешься, носишься как угорелая по этой развалине, а тут на тебе: «Пошла вон». Нет, не бывать такому. Гордыня и маги, помните?

В общем, я ослушалась и проскользнула в комнату Николины.

Та сидела на полу, прислонившись спиной к кровати, и горько рыдала. В дрожащих пальцах я заметила талисман-связник и с трудом удержалась от усмешки: ну да, снова попыталась связаться с Бозо — и не преуспела.

— Ты оглохла? — Николина подняла заплаканные глаза. Слёзы и сопли текли по её лицу, превратив умело сделанный макияж в разноцветное месиво, и вновь, как в тот день, когда она поссорилась с Виктором, мне стало жаль девчонку. Даже несмотря на, скажем так, сложноватый характер. — Я велела тебе убираться!

— Ну, я уже убралась, — пожала я плечами. — Появилась свободная минутка, дай, думаю, загляну.

— Дрянь! — взвизгнула Николина. — И ты дрянь, и этот урод, и все они, все, чтоб вы провалились, ненавижу, ненавижу…

Она зарыдала ещё пуще прежнего.

Сперва я, углядев на тумбочке кувшин с водой, поднесла ей стаканчик, но Николина опрокинула его. Она уже начала икать — и мне, честно говоря, становилось за неё страшновато. Пришлось пойти на крайние меры. Не то чтобы я на самом деле этого хотела, но порой других вариантов нет.