Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 27 – Анастасия Буянкина

Картинки сами поплыли перед глазами, как и в кусадьбе, стоило только подумать об Алеко-циркаче. Воображение с готовностью нарисовало заспанную Николину, которая пытается добиться от брата идеального утреннего кофе, но терпит неудачу; стеснительную Вассу, неспешно уплетающую омлет с ветчиной и помидорами; конечно же, Виктора — вот он, удостоверившись, что дети разошлись по своим делам, наслаждается любимым напитком. Ну и Алеко, куда без него. В моей фантазии юноша с аккуратностью, достойной мясника, резал вместо какой-нибудь несчастной курицы свежий хлеб и раскладывал по тарелкам.

Впрочем, ладно — послезавтра своими глазами увижу, как проходит вампирское утро. А пока надо позаботиться о делах насущных.

Отдохнув ещё немного, я спустилась в подвал. Маги часто устраивали рабочие кабинеты или лаборатории на нижних этажах: земля — стихия могущественная. Если что-то пойдёт не так и магия вырвется из-под контроля, большую её часть поглотит почва. Выход из положения, конечно, не универсальный, потому что от взорвавшегося котла с кипящим зельем не убережёт никак, но всё-таки лучше, чем ничего.

Отец и матушка, как правило, работали в разное время: она предпочитала экспериментировать ночами, нередко засиживаясь до рассвета, он — в середине дня. К тому же она частенько уезжала за город: силы природы не любят, когда их запирают, и иногда добиться от них желаемого можно лишь на открытом воздухе.

Впрочем, это её и сгубило. Стихией матушки был огонь, и во время очередного эксперимента он вырвался из-под её контроля. Наш загородный дом сгорел вместе с садом, в котором она работала — свидетели говорили, что столб пламени взвился в самое небо.

Несколько обгоревших костей — вот и всё, что мы отыскали.

В лаборатории родителей я не была с самого студенчества, поэтому застыла на пороге, не сразу решаясь его перешагнуть. Огромная, размером с весь дом над головой, комната была разделена на две половины тонкой, едва заметной границей. Когда-то на месте этой линии едва заметно посверкивал магический барьер: без него двум обладателям дара лучше не работать в одном помещении.

Стены и потолок на половине матушки покрывал толстый слой чёрной копоти. Огонь — стихия голодная, гневная и опасная. Вспыхивает сразу же, стоит тебе на долю секунды расслабиться и отвлечься. Поэтому ничего удивительного, конечно… Но надо отмыть это всё — и как можно скорее. Раньше я бы не обратила на эту копоть внимания, но годы развития дара чародейки-домоправительницы взяли-таки своё: в моём доме грязи быть не должно. У других — сколько угодно, если это не мои заказчики. Но только не у меня.

На папиной половине царил условный порядок — не считая какой-то мелочёвки, разбросанной по полу. Вероятно, от него я и унаследовала страсть к уборке. Клинки, так и не нашедшие покупателей, ждали своего часа на подставках — всего двенадцать штук. Пожалуй, стоит позаботиться о том, чтобы каждый попал в подходящие руки. Желающих приобрести клинок, созданный талантливым оружейником, хватало всегда. А эти… Эти, должно быть, залежались, потому что их отец делал просто интереса ради — ни для кого конкретного.

Обычно магический клинок изготавливают под заказ, учитывая особые пожелания. Дар оружейника работает так, что меч или кинжал и сам становится волшебным. Например, один может разрубать доспехи как масло, второй — изгибаться, точно змея. Всё зависит от того, чего хочет клиент. Но порой отец экспериментировал, как и матушка.