Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 110 – Анастасия Буянкина

Впрочем, тишиной и покоем всё, что происходило в последнее время, назвать трудно. После сорока, казалось бы, уже перестаёшь строить из себя кого-то другого, но я так упрямо изображала сыщицу, что порой даже становилось стыдно за себя. Хотя некоторые мои решения ошибками и не назвать — вот взять хотя бы разговор с Бегдаль, без которой я бы никогда не узнала о Золотых Топорах.

Однако… Да, я знала о них и Торви — но толку-то?

Стоило, быть может, всё-таки выложить Виктору правду, попросить помощи и защиты, но я держала рот на замке. Опасалась и за Темнотищевых, и за жизнь Бозо. Сомнений, что у Торви слова с делом не расходятся, у меня не возникало ни разу.

Ну да ладно, хватит этого. Займись-ка лучше работой, Ида!

Надо сказать, после распродажи вещей в список моих обязанностей вошла ещё и уборка подвала. Мы обустроили там призракам элегантные покои, как они и желали. Хорошо ещё, что мебель удалось найти подержанную и недорогую: в тот день в парке Виктор завёл немало полезных знакомств, и среди покупателей были люди, которые сами собирались что-то продать и проверяли, рабочий ли способ. Так Темнотищевы и приобрели почти целый спальный гарнитур.

На мой взгляд, дубовое громоздкое чудовище с золотой отделкой выглядело совершенно безвкусно — неудивительно, что предыдущий владелец с таким облегчением сбагрил его Виктору. Но Гризельда и Освальд, тоскующие по былой роскоши, пришли в восторг.

Проблема крылась в уходе за чудовищем: вся эта отделка с завитками, изгибами и финтифлюшками собирала пыль быстрее, чем я успевала приготовить завтрак — а на него у меня уходило всего ничего. Поэтому спускаться в подвал приходилось куда чаще, чем я рассчитывала, а лестница там… Ох, почти каждый раз, думая о подвале, я представляла, как падаю с верхней ступеньки, кубарем качусь вниз и ломаю всё и сразу.

Виктор пообещал укрепить многострадальную лестницу, но руки у него, конечно, не доходили. Он не распространялся насчёт работы, однако приходил вымотанным и первым делом шёл в ванную на первом этаже. Потом — долго сидел на диване в гостиной, читал сегодняшнюю газету, если не успел сделать этого утром. И лишь затем, разминая на ходу плечи, отправлялся в столовую, где я уже готовилась подать ужин.

Поэтому со скрипящими хлипкими ступеньками пришлось разбираться самой — и, чтоб кентавры драли всех моих ненавистников, если таковые существуют, справилась я просто отлично. Вернувшиеся домой Виктор и Алеко застали меня пыхтящей, с красным лицом и блузке, прилипшей к спине. Инструменты в художественном беспорядке лежали вокруг, и я из последних сил собирала их в ящик.

На самом деле, конечно, мне помогла магия. А чтобы запыхаться, пришлось несколько раз взбежать на третий этаж и спуститься обратно — такой вот хитрый ход. Не уверена, правда, что настолько хитрый, как мне хотелось бы: на следующий день ноги ныли немилосердно.

Всё-таки телу-то, как ни крути, уже не двадцать семь.

Зато сегодня в подвал я спустилась по крепким, с виду новёхоньким ступенькам и больше не боялась оступиться. Лёгкую уборку сделала быстрее, чем рассчитывала: Гризельда и Освальд почему-то не спешили показываться. То ли по кусадьбе летали, то ли просто были не в духе. Лезть к ним я не стала: мало ли что.

Теперь здесь просто расположилась ещё одна комната — чистая, аккуратная, со всей необходимой мебелью. Она вполне могла бы стать гостевой, но у Темнотищевых, как я поняла, не осталось друзей, способных сюда приехать, а призраки вряд ли согласились бы отвязаться от постояльца на несколько ночей. Для них появление гостя стало бы настоящим праздником. Шутка, что ли — новое лицо в кусадьбе!