Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 11 – Анастасия Буянкина

Возможно, это я теряю хватку. Ида Логмир, которую я любила всем сердцем, жила не одним лишь домом: она успевала побегать по городу между заказами, собрать свежие сплетни, прокрутить их в голове как следует и оставить только ценное, а лишнее — отбросить за ненадобностью. Иду знали. С ней охотно делились информацией, потому что она не выдавала чужих секретов.

Жаль, что со временем её — мой, фея побери, мой! — мир сузился до четырёх стен. С заказами ко мне по-прежнему приходили, но всё реже и реже. Говоря языком чародейки-студентки, зачётка долго работала на меня, однако в итоге почти перестала, и с этим надо было что-то делать.

Для начала — найти постоянную работу. Это с Бозо я могла позволить себе отдыхать от заказа до заказа и проводить свободное время за изготовлением талисманов, мазей, эликсиров и всего, что душа пожелает. Теперь так не получится. Конечно, у меня были накопления, пусть и небольшие, но всё же, всё же…

Вот только куда податься? Я догадывалась, что с распростертыми объятиями меня примут разве что в университете, а туда, честно говоря, не особенно тянуло. Всегда оставался вариант с какой-нибудь маленькой лавочкой, но его я приберегла на крайний случай. А ещё можно было не устраиваться в чужую лавку, а открыть собственную — жаль только, что денег для этого требовалось ощутимо больше, чем я могла потратить.

Возможность освоить новую профессию я не сразу, но отмела: не всякий может в сорок семь позволить себе пожертвовать годом-другим. А учиться меньше просто смысла нет. Не люблю тех, кто хватает по верхам и довольствуется этим. Какой же ты тогда специалист? При мысли о том, что и я могу превратиться в такого человека, становилось неуютно.

Закончив разбираться с вещами, я добралась до спальни и лишь у двери поняла, что сердце замерло, как у той девчонки, которая по утрам спешила в комнату родителей, чтобы расцеловать отца и маму. Мне не хотелось им мешать, и сперва я долго прислушивалась, прежде чем обхватить ручку в виде раковины и потянуть изо всех сил.

— Они умерли, — сказала я вслух. — Прекрати, ты просто смехотворна.

Только сейчас я поняла, что по привычке отправила вещи в свою комнату, потому-то дверь родительской спальни и закрыта. А у меня… У меня всё осталось таким же, как в восемнадцать, и возвращаться туда сейчас не хотелось. Та Ида была совсем другим человеком.

И спала на односпальной узкой кровати, если уж на то пошло.

Сердце по-прежнему колотилось, когда я переступила порог. Внутри даже сейчас, много лет спустя, пахло лавандой. Любимые мамины духи. Хорошо, что я не стала накладывать чары, которые избавляли любой дом от запахов предыдущего владельца. Во многих случаях они были необходимы, но только не здесь.

Аккуратно застеленная постель, широкий шкаф, комод для белья… Мебель, конечно, старая — зато целая и прочная, а большего и не надо. Я перевела взгляд на маленький столик, за которым мама сидела по утрам и наводила красоту. Мягкий пуф около него выглядел не в пример хуже остальных вещей: обивка выцвела, а справа так и вовсе порвалась. Неудивительно, если учесть, что пуф достался от бабушки.

Я мысленно добавила пункт в список дел на ближайшие дни — «поменять обвивку».

Насколько же нелепо, должно быть, я выглядела со стороны: взрослая женщина, без пяти минут разведённая, которая до сих пор не способна почувствовать себя хозяйкой в родительской спальне. Но, с другой стороны, в каждой шахте свои гномы. Живи как живётся, лишь бы это остальным не мешало.