Книга Ее домашняя нечисть, страница 67 – Александра Черчень

— Отлично, – кивнула я и обернулась.

Боги с ней, с одеждой. Но если я буду убегать от него в человеческом облике, он без труда меня догонит. И потащит туда, куда ему надо.

А ему точно надо.

И волочить меня можно, не требуя согласия. Например, в виде змея, удерживая хвостом.

А вот летать ламиры точно не умеют.

— Айлин! – заорал он, когда я, быстро набирая скорость, рванула влево.

В сторону, противоположную той, куда собирался идти профессор Эйдан.

Какое-то время все шло прекрасно.

То есть настолько хорошо, насколько вообще может быть хорош побег совы от древнего ламира посреди Иммерзильских болот. Я летела быстро, зло и очень уверенно. Я так не ходила обычно, как сейчас летела!

Впереди виднелась тонкая серебристая лента воды, а если есть вода, значит, есть и течение. А если есть течение, значит, оно куда-нибудь выведет.

Очень научный подход. Аспирантка я или где?

— Айлин! – снова донеслось сзади.

Вот это он бегает, конечно! Я еще в лесу заметила, что декан очень даже хорош на длинных дистанциях, но тут вообще нечто невообразимое. Отсутствие дороги и гипотетические топи под ногами змею не мешали даже в человеческом виде.

Я ускорилась.

— Не будь идиоткой!

Вот это он зря.

Я возмущенно ухнула и заложила крутой вираж над низкими чахлыми деревцами. Если бы в этот момент у меня были человеческие руки, я бы еще и выразительно ими взмахнула. Но у меня были крылья, а крылья в целом предназначены для более благородных целей, чем демонстрация ругательных пальцев.

Например, улетать от коварных мужчин!

Сзади вспыхнул серебристый свет.

Я заметила его краем глаза и даже успела подумать: не попадет.

Попал.

Аркан не ударил, а, скорее, мягко, даже как-то осторожно обвился вокруг меня, прижимая крылья к бокам, а земля вдруг рванула навстречу.

Я рухнула вниз.

Не на дорогу, конечно.

Потому что, если судьба решила провести с тобой воспитательную беседу, она не станет подкладывать под тебя булыжную мостовую, хотя, возможно, так было бы даже доходчивее. Она подложит трясину.

Для человека болото – это страшно. Для птицы – еще страшнее. Потому что человек хотя бы понимает, что тонет. А птица сначала не верит, ведь у птицы всегда есть верные крылья, есть… верх. Небо, куда ты можешь сбежать в любой момент.

А тут верха не было.

Были мокрые перья, тяжесть, холод и мерзкая жижа, которая мгновенно заползла под крылья, склеила пух, потянула вниз и очень убедительно дала понять: летать ты сейчас не будешь.

Я рванулась, но это лишь усугубило положение. Захрипела, захлопала крыльями, только сильнее забрызгав себя грязью, и попыталась клюнуть болото. Болото, разумеется, не впечатлилось.

Паника накрывала стремительной волной. Абсолютно животной, когда ты просто дергаешься и не пытаешься осознать, логичны или нет твои телодвижения.

— Айлин! Не двигайся!

Прекрасный совет.

Просто замечательный.

Особенно от того, кто меня сюда уронил!

Я попыталась ответить, но вместо слов вышло хриплое, крайне неприличное уханье. А потом тело решило, что хозяйка окончательно сошла с ума и спасаться придется самостоятельно.

Оборот накрыл меня резко.

Меня выгнуло, скрутило, перья исчезли, руки вцепились в мокрый мох, ноги ушли в ледяную жижу, и я, уже человеком, наконец смогла заорать:

— Да чтоб тебя!

Кажется, получилось громко.