Книга Ее домашняя нечисть, страница 61 – Александра Черчень

Тишина была настолько приятной, что фамильяра только стала лететь аккуратнее, чтобы спящий Финик не свалился.

Шуршик бы и уснул! Но, во-первых, спать, сидя на птичьей спине, реально страшно! Во-вторых, во сне можно нечаянно проглотить колечко с красивым камушком, которое у тебя во рту. Или распрямить скрученный хвост, на который тоже нанизаны колечки. Зато надетые на шею и на пузико браслеты точно не спадут…

А след Айлин тем временем тянулся дальше.

Ниже.

Хильда не понимала, как направление может вести вниз, под землю, но фамильярная связь упорно тянула ее именно туда. И чем дальше они улетали от дома Голоса, тем тяжелее становилось у нее под крыльями.

Не от Финика.

От дурного предчувствия.

* * *

Наверное, когда-то здесь было красиво.

Как профессор Эйдан назвал это место? Гристарашн, что ли?

Чудом запомнила, наверное только из-за того, что за время учебы сто и один раз ломала свой язык об язык древнемагический, лантуанский.

Потому, собственно, ламирская фонетика не показалась столь уж зверской, как могла бы показаться неподготовленному слушателю.

— Будешь еще? – спросил вдруг Кайшер, протягивая мне кусочек недавно добытой на складе еды.

О том, сколько она пролежала, и о надежности заклинаний стазиса я старалась не думать. Опять!

Вообще такая странная ситуация, с одной стороны, о некоторых вещах надо прям со всей силы размышлять, а вот о других даже не пытаться во имя собственного спокойствия.

Главное, их не перепутать, ага…

— Мм… – с некоторым сомнением протянула я.

— Боюсь, ничего приличного в ближайшие дни не будет, – вздохнул ламир. – А силы восстанавливать надо, так что не советую пренебрегать.

И я взяла очередной кусочек мяса и принялась грызть его, пытаясь представить, что это пирожные.

Представлялось плохо. Мясо упорно оставалось мясом: сухим и жестким, почти безвкусным.

Кайшер же ел спокойно, без малейших признаков трагедии на лице. Что, конечно, многое говорит либо о его выдержке, либо о том, насколько плоха была ламирийская кухня в целом.

Пусинда какое-то время наблюдала за ним с подозрительным умилением, потом перевела взгляд на меня.

— Неплохо ты его вылечила! – торжественно похвалила она, видимо устав молчать. – Смотри, как уплетает! Хороший аппетит – признак здоровья.

Подвешенный над нами светляк давал отличную видимость вблизи. Потому я проглотила усмешку, глядя, как Кайшер закатывает глаза.

Но на самом деле веселого было мало. Демоны с ней, с безвкусной едой. Но торчать в каком-то подземном ходе, в компании нечисти, не имея понятия о том, куда и зачем меня ведут…

Так-то мы вроде меня спасали, но что дальше?..

— Уже недалеко, – сказала ухмара, видимо уловив мои эмоции. – Вон за тем поворотом лесенка. Вверх, на волю!

«Воля» оказалась очередным подземным залом, таким же заброшенным, но уже не пустым. Во-первых, стены квадратного помещения были с барельефами. Во-вторых, в нем стояли полуразрушенные колонны. Штук двадцать на не такой уж большой площади – примерно с университетскую аудиторию для общих сборов. Причем разрушились колонны только сверху, и ровно над каждым обломком зияло отверстие, сквозь которое лился солнечный свет.

Чего тут не было – так это выхода. Тупик.

— Ритуальный зал? – предположила я.

— Примерно так, – откликнулся Кайшер. Он обходил обломки колонн и ощупывал их в поисках неизвестно чего.