Книга Ее домашняя нечисть, страница 167 – Александра Черчень

Сегодня все это безобразие наконец достигло кульминации.

На площади перед главным корпусом установили помост, рассадили преподавателей, выставили гербы факультетов и даже умудрились заставить студентов надеть парадные мантии.

Последнее, на мой взгляд, было особенно жестоко.

Стояла жара.

— Я сейчас сдохну, – мрачно сообщила Дорна. – Мне кажется, геенна огненная в сказаниях о Едином боге должна быть примерно такой же температуры. Не знаю, за какие грехи я тут оказалась при жизни.

Я рассмеялась и поправила перекосившуюся золотую ленту у нее на плече.

Дорна сегодня выглядела непривычно торжественно. Рыжие волосы заплетены в сложную косу, парадная темно-синяя мантия сидела на плечах безукоризненно, а на внушительной груди блестел знак боевого факультета.

Из главного корпуса ударил колокол, и толпа возле помоста зашевелилась.

Начиналась официальная часть.

Мы отошли ближе к остальным, и я машинально поискала глазами Кайшера.

Нашла сразу.

Он стоял среди преподавателей в парадной академической мантии и о чем-то разговаривал с деканом боевого факультета.

Вокруг постепенно рассаживались родственники выпускников, кто-то уже махал своим с мест, а самые предусмотрительные прятались от солнца под легкими навесами. На площади стоял тот особенный гул, в котором смешивались радость, волнение и облегчение от того, что еще один учебный год все-таки пережит.

Сначала выступил кто-то из проректоров, потом еще один почтенный маг, имени которого я так и не запомнила, и я честно старалась слушать.

Минуты три.

Потом Финик полез ко мне в сумку за печеньем.

— Не смей. Ты ел полчаса назад!

— Я растущий организм! – возмутился шуршик.

— Вширь растущий?!

Финик оскорбленно замолчал.

Ненадолго.

Пока я пыталась одновременно следить за церемонией и не дать проглоту ограбить сумку, колокол ударил второй раз.

На помост поднялась леди Морвенна Рейнвуд.

За прошедший год она почти не изменилась. Такая же статная, безукоризненная, холодно-красивая. С того дня, практически в начале года, мы больше не общались, но я заметила, что пакости со стороны той же Лирки прекратились. Видимо, тетушка имела со своей любимицей воспитательную беседу.

Или, быть может, эта приспособленка узнала, что ее покровительница не задержится на должности и потому нет смысла так стараться?

По академии уже пошли слухи, что в следующем году у нас будет новый ректор.

Тетя купила старое поместье на западе и затеяла там перестройку. Судя по слухам, школа для одаренных детей из бедных семей должна была открыться следующей весной.

Даже преподавателей начала искать.

Я не знала, станет ли она там счастливее, но, если быть до конца честной, надеялась на это.

Мне казалось, тетя наконец сделала первые шаги по дороге к самой себе. А счастье… наверное, оно обычно где-то там и находится. Рядом с собой настоящим.

Редко оно валяется готовеньким рядом с кем-то другим.

Хотя мое счастье вполне себе обнаружилось рядом с Кайшером… но думаю, это как раз потому, что и настоящая я раскрылась рядом с ним.

Морвенна говорила недолго. Поздравила выпускников, пожелала им не опозорить альма-матер в первые же полгода самостоятельной жизни и наконец перешла к тому, ради чего все здесь собрались.

С помоста стали выкрикивать одно имя за другим, вручая дипломы.