Книга Тайны старого замка. Гостья из другого мира, страница 4 – Татьяна Абалова

Вздохнув, отец забрал у дочери тетрадь.

— Ешь.

Лиза закончила читать глубокой ночью. Потрясенная судьбой героини романа, долго смотрела в потолок. Ей казалось, что это не Мона Да–Винчи покидала Даркентоль, оставляя там навсегда дочь Кэти, а она сама.

Всхлипнув, Елизавета, вытерла слезы краешком пододеяльника и снова вернулась к главе, где описывалось, как Мона открыла потайную дверь в старом замке Возги, спустилась по лестнице и оказалась в старом склепе с горгульями.

Книга завершалась словами: «Я спрятала ключ под аркой и поклялась себе, что выжду время и вернусь, чтобы прижать к груди любимую дочь. Даже вопреки запрету королевы. Я объясню все своей сильной девочке, и Кэти поймет, что иначе поступить я не могла».

Пролетела неделя, а Лиза так и не собралась перепечатать мамин роман. Еще папа как–то странно поглядывал на нее. Был задумчив и тих. Несколько раз приходил в ее комнату, но, заметив, что она разговаривает по телефону или что–то напряженно пишет, не решался беспокоить и тихо закрывал за собой дверь.

Но когда за ужином он застыл с поднесенной ко рту ложкой, Лиза не выдержала.

— Тебя что–то беспокоит?

— А? Нет.

Но предательская ложка выскользнула из пальцев.

— Баба придет, — сказала Лиза, поднимая с пола ложку и бросая в раковину.

Мама всегда так говорила. Когда роняли нож, она ждала, что в дверь постучится мужик. Иногда совпадало: заглядывали домком или Настюша — сорокалетняя соседка с этажа выше. С ней мама была дружна.

В дверь позвонили, и папа от неожиданности подпрыгнул на стуле. Лиза сорвалась открывать первая.

— Ой, Настя! — обрадованно воскликнула она. Сбылась мамина примета — пришла соседка. В тусклом подъездном свете Лиза не сразу заметила, что у Анастасии заплаканы глаза. — У тебя что–то случилось?

— Можно поговорить с твоим папой? — соседка прятала глаза.

— Да, конечно. Проходи. Он на кухне.

Удивительное дело, папа выглядел виноватым. Лизе достаточно было взглянуть на него, чтобы понять — он и соседка не чужие друг другу люди. Оба краснели и мялись. Ждали, когда Лиза уйдет.

Она вернулась в свою комнату. Закрыла дверь и сползла по ней. Обняла колени.

— Прошел год, — прошептала Лиза. — Он имеет право любить другую женщину. Он еще совсем не старый. Ему пятьдесят.

Мама была старше отца на шесть лет, но родители всегда выглядели ровесниками. Седина отца выравнивала их возраст. Если бы не болезнь, так сильно ее изменившая. Мама резко похудела, стала раздражительной, часто плакала.

«Я виновата! Я плохая! Плохая! Как я могла ее оставить?» — шептала она, находясь в болезненном бреду.

Лиза не допытывалась, перед кем мама считала себя виноватой. Сама видела, что папа всю жизнь был от нее без ума, а вот мама… Мама позволяла себя любить. Лиза даже подумывала, что мама вышла замуж только потому, что забеременела. Нет, она не была холодной. Немного отстраненной, словно жила воспоминаниями о каком–то другом мире — это да. Казалось, что ее сжигал внутренний огонь.

«Сжигал, сжигал и сжег».

— Лизун, не грусти, — говорил папа, когда мама снова замыкалась в себе и никого вокруг не замечала. — Марина Верховская талантливая писательница, а гении все с прибабахом.

В дверь осторожно поскреблись. Лиза вздрогнула. Быстро поднялась и открыла. Папа вошел бочком.