Книга Гримуар темного лорда VII, страница 41 – Тимофей Грехов

— Маааамааа, — понимая, что ничего хорошего не услышит, император схватил Марию Фёдоровну за плечи и несильно её тряхнул. — Что ты сделала? — обеспокоенно спросил император. Мария Федоровна отвернулась, скрестив руки на груди. — Я, глава рода Романовых, — закричал император, и вокруг него заклубилась магическая энергия красного цвета, — приказываю Марии Федоровне Романовой, моей матери, рассказать за что она получила магический откат!

Глаза пожилой женщины увеличились.

— Как ты мог⁈

— Ты не оставила мне выбора. Отвечай! Тебе хорошо известно, что рано или поздно родовая магия вынудит тебя всё рассказать. Так что…

— Хорошо! — со злостью прошипела Мария Федоровна. — Я… я… по моему приказу в чай Кристины добавляют зелье.

— Что за зелье? — прошипел император.

— Успокоительное.

— И всё? — Было видно, что женщина не хочет отвечать на вопрос. — Мне ещё раз повторить приказ?

— И жасминовую настойку… — опустив глаза, ответила Мария Федоровна.

— Настойку? Но зачем…? — император отшатнулся и посмотрел на мать, будто впервые её видит. — Так это ты виновата в состоянии Кристины. Как ты могла? О, Боже…

— Ваше Величество, — решил уточнить я. — Прошу, скажите, что делает эта настойка?

Император мне не ответил.

— Ты использовала артефакт привязки? — Мать императора отвернулась. Отчего стало ясно, что догадка Владимира I верна. — На него? — указал он на меня. И в этот раз Мария Федоровна кивнула.

— Да.

— Только привязка?

По взгляду я понял, что это не всё.

— Мама! — прошипел император. — Что ещё?

— Головная боль при долгом чтении. Желание завести семью. Политическая деятельность создаёт обманчивое желание поспать ииии… — словно решаясь сказать следующие слова. — И имитировать эпилептический припадок при сильной злости.

Если всё это так, то Кристину просто-напросто превратили из лидера в домохозяйку. Не будет заниматься политикой, и она даже не заметит последствий. Только… тогда это уже будет не она.

— Мама, чем ты думала? Она же твоя внучка! Как ты могла? — Мария Фёдоровна промолчала. Императору же понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Он подошёл к барной стойке. Вначале он собирался налить в бокал виски. Но потом его взгляд ненадолго задержался на бутылке. И он резко запрокинул голову, сделав несколько глотков из горла. — Сколько ты травишь её?

— Я делала это на благо Российской империи. Я делала это для того, чтобы род Романовых оставался сильнейшим!

— Я спросил СКОЛЬКО! — ударив по столу прокричал император.

— Больше полугода, — ответила женщина.

— ДУРАА! — от этого крика Мария Федоровна вжалась в стул.

И на несколько минут в кабинете наступила тишина.

— Вова… сыночек… — поднялась Мария Федоровна и подошла к сыну. Она положила руку ему на плечо, и взлохматила волосы на голове. — Михаил должен стать твоим наследником. Он твой первенец. Он имеет все черты характера, чтобы вести страну. — Она сделала паузу. — Баба на троне неизвестно куда приведет страну. Кристина, не Софья! Всё, чего она добилась, только благодаря ему, — указала она на меня взглядом.

— Ты совершила ментальную привязку, — с разочарованием сказал император. — Прав был дед, когда отговаривал отца вводить тебя в род Романовых. Но его было не переубедить, — император сидел в своём кресле. И подняв взгляд: — Ты пошла против рода, и будешь отвечать по нашим законам. — Он встал из-за стола, и поцеловал Марию Федоровну в щёку. — Мне очень жаль, что всё так повернулось.