Книга Гримуар темного лорда VI, страница 118 – Тимофей Грехов

Романовы посмотрели на меня. И Святослав наклонил голову на бок.

— Граф, — обратился он ко мне официально, — я назвал Вас другом, но мой долг перед родом стоит превыше всего. А Ваши слова иначе как угроза моим родственницам истолковать нельзя.

— Ваше высочество, я дорожу нашей зародившейся дружбой, — проявляя уважение я слегка ему поклонился. — Однако, если кто-то будет угрожать моей сестре… То, как главе Великого рода Селезневых, мне будет плевать, кто передо мной. — И оглядевшись по сторонам… стараясь посмотреть всем присутствующим в глаза, я громче обычного произнес. — Это касается всех присутствующих благородных.

— Ваши слова услышаны, — ответил принц. — И они будут доведены до моего отца. — Его родственницы посмотрели на меня со злорадством, но наблюдать его пришлось не долго. — Как и то из-за чего, а вернее из-за кого они были произнесены.

— Уверен, Его Величество император в своей мудрости, поймёт всё правильно, — и я ещё раз поклонился. — А теперь, если на этом всё, я бы хотел поговорить со своей сестрой.

— Разумеется, граф, — после чего Святослав, за чьей спиной стояла, хотя правильнее будет сказать пряталась Таня, отошёл.

— Граф Селезнёв, — подошёл ко мне мужчина в синей преподавательской мантии. — Скажите, а где сейчас виконт Шаганов?

Услышав вопрос преподавателя, который волновал многих из присутствующих, я не стал делать из этого тайны. Да и смысла в этом не было никакого.

— В госпитале им. Боткина. Он жив и, если я правильно понял, то уже завтра должен будет явиться на занятия.

— Отрадно слышать, — с облегчением произнёс профессор. — А то мы уж думали, что придётся в первый же день отписываться перед судом дворянской чести.

— Кстати, — решил я прояснить для себя один немаловажный момент, — а мне ничего не будет за то, что я вмешался в дуэль?

— Господин граф, разумеется, нет. Вы сохранили жизнь студенту. Первая кровь пролилась, и де-юре студенческая дуэль на этом считается оконченной. И у меня, как у судьи на этой дуэли, нет никаких претензий на этот счёт.

— Благодарю Вас… — сказал я, и многозначительно посмотрел на профессора, ожидая что тот скажет, как к нему обращаться.

— Барон Бецкой, — ответил он.

«Ага, вот и бастард князя Трубецкого», — пронеслась в голове мысль (для справки: благородные наполовину. В Российской империи дети, рожденные вне брака, навсегда получали соответствующее клеймо в виде фамилии, которая словно «сообщала» социуму происхождение своего владельца (это если дворянин признавал бастарда). Например, незаконнорожденные Трубецкие, тоже получавшиеся таковыми лишь наполовину, становились Бецкими. Голицыны — Лицыными, Долгоруковы — Рукиными, Потемкины — Темкиными. Часто образованные дворяне для составления фамилий своих бастардов использовали анаграммы. Например, Шубин — Нибуш, Чарналуский — Луначарский).

— Вижу Вы догадались о моём происхождении. Это для Вас проблема? — было видно, что этот вопрос для барона крайне болезненный.

— Уж точно не у меня. Думаю, Вы прекрасно осведомлены, кто я такой.

— Разумеется, — легкая улыбка появилась на лице Бецкого. — Тогда не смею Вас задерживать.

* * *

Я отправил Таню переодеваться. Разговор я решил отложить на потом. Когда она немного справится со своими эмоциями.

«Вот он и первый день в университете», — наливая себе в бокал виски, подумал я.