Книга Возлагая бремя, страница 85 – Тимофей Грехов

— Да, - ответил я, подавая руку Малфою.

— Без меня, - вышел вперёд Карлус. - Если мы это сделаем, то все, – указал он в зал, - склонятся перед ними. Я остаюсь.

Я пожал плечами,

— Он прав, - согласился я с Поттером. И как раз в этот момент наша троица привлекла внимание Фламеля. Малфой выругался. Он сломал какой-то предмет. Я подумал, что это сигнальный маяк для вассалов.

В отличие от Малфоя, мой маяк находился в правом кармане, и я не мог его достать, не убирая палочку. Я выпускаю ментальный щуп и за считанные доли секунды слышу специфический звук, ломаемого маяка в своём кармане.

— Рональд Биллиус Уизли, один из самых молодых лордов, которые мне встречались на моём длинном жизненном пути, – начал говорить Фламель. - Зачем Вам смерть Гриндевальда?

— Скажите, а Вы всегда верите тому, что пишут в газетах?

— Какой Вы невоспитанный, - покачал головой Николас. И тут я почувствовал, что мою шею обхватили невидимые путы. Они душили меня поднимая всё выше и выше. И барахтаясь в воздухе, я на глазах у всего Визенгамота, приближался в центр зала. Освободиться у меня никак не получалось. К сожалению палочку я выронил, когда меня резко подняли в воздух. А стихия не отзывалась.

- Avada Kedavra! –услышал я синхронные крики, исходящие от Поттера и Малфоя. Их смертельные проклятия, скрывающиеся в зеленых лучах, полетели в сторону Фламеля.

- Avis Transforma! – и вокруг Фламеля появляется несколько десятков птиц, которые были размером с собаку.

В будущем Гриндевальд рассказывал, что Дамблдор в совершенстве пользовался трансфигурацией. И показанные чары по уровню были вне моего понимания. Создание птиц для защиты от смертельного проклятия было не ново, но их трансфигурация в нечто, похожее на горгулий, откровенно говоря меня пугала. А Дамблдор, помимо них, удерживал ещё и огненного дракона.

Я вижу, как лучи врезаются в двух горгулий, и Альбус уже готовился атаковать в ответ, как в этот момент Николас положил ему на локоть руку.

— Успокойся! Ты так нас оставишь без слуг. – Потом он посмотрел за мою спину и сказал: - Вы живы только потому, что я так хочу. Пока я общаюсь с юным Уизли, у вас есть время подумать о том жить со мной во главе или умереть здесь и сейчас!

Лавгуд, стоящий рядом с Боунс, дрожащим голосом спросил.

— Что нас ждёт на вашей стороне?

— Ксено, - обратился к нему Альбус, - ты останешься жив! Разве этого мало?

— Есть вещи поважнее моей жизни! – ответил он.

Это были последние слова, которые я услышал из зала. Но они полностью изменили впечатление о запуганном Ксенофилиусе Лавгуде.

— Уизли, ответь, чем я тебе не понравился? – И приблизившись к моему лицу Гриндевальд прошипел со злостью: - Знай, что я буду ломать тебе по пальцу на руке каждый раз, когда ты будешь мне врать.

— У нас нет столько времени, - сказала Пернелла и отодвинула Геллерта в сторону.

Когда её палочка уткнулась мне в лоб, то сразу вспомнилась наша последняя встреча и как срывались молнии с её рук.

- Legilimens, –произнесла она заклинание. По моим мозгам бьёт словно таран. Первые щиты окклюменции рушатся за доли секунды. Я собрал всю свою волю, чтобы противостоять ей. На пятом щите, основанном на фальшивых воспоминаниях, она остановилась. Но я чувствовал, как она идёт вперёд.

ДА ОТКУДА У НЕЁ СТОЛЬКО СИЛЫ? Я же мог сражаться на равных с Гриндевальдом! Она не могла быть настолько сильной! Я активировал зрение и посмотрел на четверых магов, стоящих рядом со мной. Вначале я ничего не увидел, кроме линии, тянущейся от одного к другому. И последняя нить тянулась к карману, в котором была яркая аура. «Философский камень,» - подумал я. Они каким-то образом закольцевали магию между собой и привязались к камню, который использовали в качестве аккумулятора. Теперь понятно, как Дамблдор держит такие затратные чары. Он даже не вспотел! Четыре мага, помимо того, что были самыми искусными волшебниками, так ещё подошли к подготовке операции с полной самоотдачей.