Книга Князь Андер Арес 11, страница 90 – Тимофей Грехов

После чего Марина развернулась ко мне с переднего сиденья, положила локоть на подголовник и приготовилась к допросу. По глазам было видно… спешить ей некуда.

— Слушай, Кость, — начала она, — а расскажи, как там? Ну… на войне.

— «Началось», — подумал я.

— Как на войне, — вслух ответил я.

— Нет, ну серьёзно. Страшно было?

— Дуракам не страшно, — я пожал плечами. — А я себя к дуракам не отношу.

— А ты… — она понизила голос, — убивал?

— Марин, — я посмотрел ей в глаза, — меньше знаешь — крепче спишь.

— То есть убивал, — с удовлетворением заключила она.

— То есть крепче спишь, — повторил я.

— Ну хоть что-нибудь расскажи! Как вы там жили? Что ели? Правда, что…

— Стреляли, — сказал я.

Марина моргнула, а потом рассмеялась.

— Товарищ Сухов, значит, — сказала она. — Понятно всё с тобой.

— Марина, — Соня, следя за дорогой, повысила голос ровно на полтона. — Хорош пытать моего парня. Он только вернулся.

Вот тут моргнул уже я. «Моего парня» прозвучало так же буднично. Марина многозначительно подняла брови и слегка присвистнула, но развивать тему не стала.

Некоторое время мы ехали молча. Фары выхватывали из темноты столбы и указатели, и я решил, что теперь моя очередь задавать вопросы.

— А ты чем занимаешься, Марин? — спросил я, хотя ответ уже сложился в голове из подсказки Артёма и оговорки Сони про «работает с моим братом».

Марина скрываться не стала. Она щёлкнула замком сумочки, покопалась в ней и вытянула наружу бордовую книжицу. Раскрыла и поднесла к моему лицу, подсветив экраном телефона. С фотографии на меня смотрела она же, только в форме и с собранными в строгий пучок волосами. Ниже шли буквы: «капитан Касьянова Марина Викторовна».

— Форма тебе идёт, — сказал я первое, что пришло в голову.

Марина посмотрела на меня, усмехнулась и захлопнула удостоверение.

— А он не такой уж и пропащий, каким я его помню по школе, — сообщила она Соне. Потом снова повернулась ко мне. — Помню, как ты всё бегал за Соней, но подойти боялся. Три года пыхтел за партой и молчал. Правильно говорят, война меняет людей. Вот и из тебя она человека сделала.

Сказать, что мне не понравились её слова, ничего не сказать. Причём «бегал и боялся» было чистой правдой, чего уж там. Зацепила меня лёгкость, с которой она записала войну в педагогические инструменты.

Я откинулся на спинку сиденья и уставился в окно, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Марина намёк поняла и отвернулась. Соня бросила на меня короткий взгляд в зеркало, но промолчала.

До «Грааля» доехали минут за пятнадцать.

Ворота были распахнуты, и за ними открывалась картина загородного праздника в полном разгаре. Из динамиков над танцевальной площадкой качало что-то ритмичное, вдоль дорожек горели фонари на низких ножках, между соснами белели беседки. Откуда-то справа тянуло дымом мангалов, и желудок напомнил мне, что бутерброд я ел в обед. Парковка впечатляла отдельно… чёрные крузаки и гелики стояли вперемешку с парой бмв представительского класса и чьим-то туарегом.

— Неплохо гуляют коллеги, — заметил я.

— А то, — Соня заглушила двигатель и посмотрела на меня через плечо. — Готов?

— К чему?

— Узнаешь, — пообещала она, и мне почему-то расхотелось выходить из машины.

Компания собралась человек на сорок. Мужчины были как на подбор: подтянутые и коротко стриженные, многие в рубашках с закатанными рукавами. И даже те, кто смеялся с бокалом в руке, нет-нет да и просматривали пространство за спиной собеседника. Часть приехала с жёнами и девушками, и женская половина праздника сверкала платьями у длинных столов.