Книга Князь Андер Арес 11, страница 82 – Тимофей Грехов

А на следующий день, который был почти месяц назад, на острове Измаль, Олег преклонил колено. Как и каждый правитель Греи. Опустился на песок, произнёс слова клятвы верности принцу Горху, императору Фриранской империи.

Тысячу знатных дев его королевства, закованных в цепи, увели на корабль. А он стоял и смотрел, как они поднимаются по трапу. Кто-то шёл молча, кто-то выл в голос. Девочка лет шестнадцати всё оборачивалась и выискивала в толпе отца, пока конвоир из обезьян мягко толкал её в спину, чтобы не попортить товар. Таких тысяч было много. Святая Церковь и Клиф, Гвидолия и Свободные города… платили все. Повезло только оркам… фриранцы взглянули на их дочерей и от дани отказались, сочтя тех уродливыми. Вместо дев на борт позже взошла тысяча орочьих воинов.

Эльфам, дроу и гномам, чья численность уступала людской, позволили сократить дань до двух сотен. Драконам до трёх дев.

Забирая дев, Горх объявил, что через цикл (год) прилетит новый корабль. За следующей тысячей. И добавил, что дев можно заменить одарёнными. Лазейка… только грош ей цена. Одарённые нынче ценились на вес золота, и добровольно отдавать их к обезьянам на корабль дураков не находилось.

Наконец-то двери зала отворились и вошёл Алекс Стронг, за ним семенил главный законодатель, прижимая к груди кожаную папку.

— Ну что, у вас всё готово? — спросил Олег вместо приветствия.

— Да, мой король, — законодатель раскрыл папку. — Указ о девичьей чести составлен. Благородным девам запрещается делить ложе с мужчиной до восемнадцати лет.

— И какая мера наказания?

— Смерть. И деве, и мужчине, возлегшему с ней.

Олег откинулся на спинку трона и некоторое время разглядывал законодателя, надеясь, что ослышался.

— Вы в своём уме? Половина знатных девиц предпочтёт смерть рабству. Ты же сам это понимаешь.

Законодатель втянул голову в плечи, и тогда заговорил Стронг.

— Есть предложение, мой король. При рождении дев в благородных домах ставить печать.

— Что за печать?

Стронг отвёл взгляд.

— Рабскую… и снимать её только в тот день, когда девушке исполнится восемнадцать.

— Ты с ума сошёл?

— Мой при… — Стронг запнулся и быстро поправился. — Мой король. Если бы я видел другие варианты, я бы их, несомненно, предложил. Но у меня таковых нет.

Олег стиснул подлокотник, потом схватился за голову и потёр виски. Рабская печать на новорождённой. На дочери графа, князя Великого рода. Отцы взвоют.

— Бездна… — выругался он. — Что же творится…

Он помолчал, глядя на недостроенное витражное окно, добавил.

— Дайте мне подумать касательно этого указа.

Законодатель выдохнул и закрыл папку. Олег перевёл взгляд на Стронга.

— Что по Андеру? Известно, где он находится?

— Нет. Но, судя по всему, слухи верны. Его тело лишилось души.

— А что говорят сами Аресы? Инна что-то смогла рассказать?

— Нет. С Инны взяли клятву на крови.

Олег хмыкнул. Родная сестра сидела в Виндаре, за столом Аресов, а толку ноль. Впрочем, окажись он на месте Арес, поступил бы так же.

— Чем ещё ты хочешь меня порадовать?

— Среди знати начались волнения, мой король. И всё идёт к тому, что скоро вспыхнут восстания. — Стронг сделал паузу. — Хуже стало с того дня, как зов снова начал забирать людей.

Олег скривился. Про зов он знал и без доклада…

Удар вышел вдвойне подлый. Из всех живущих, один Андер Арес знал, где находится тюрьма Вефнира. Что он там сделал, не знал никто, но Олег надеялся, что отыщи они это место, появятся ответы, а с ответами и способ заткнуть зов.