Книга Князь Андер Арес 4, страница 39 – Тимофей Грехов

В ту ночь, немного подумав, я решил, что начну её больше нагружать. А ещё стану вести себя строже. Но это не помогло. И следующей ночью она предприняла такую же попытку. И я снова погрузил её в сон. А утром серьёзно поговорил с ней, при этом пригрозил прогнать, если такое повторится. Она немного поплакала, призналась мне в любви, и что хочет быть только со мной. На что честно сказал, что у меня нет к ней чувств… И снова сопли, слёзы, но они на меня не действовали. И повторив угрозу, что прогоню её, ушёл собирать вещи в дорогу.

Мари хватило всего на три дня. И история повторилась. Прогнать её, разумеется, я не смог. Куда она пойдёт? Сгинет же…

Вечером я кинул ей под ноги тренировочный щит и меч, которые попросил у Роланда.

— Что это? — с непониманием спросила Мари.

— Это лекарство! — ответил я и, дождавшись, когда она поднимет оружие, напал на неё. Тренировка закончилась через сорок минут. И если бы Мари могла убивать взглядом, я был бы уже мертв. Синяки, ссадины и сильнейшая обида… Она не разговаривала со мной весь следующий день. А когда я вечером снова бросил ей тренировочный инвентарь под ноги, решила просто проигнорировать его.

Так сказать, решила показать характер. Но увы, ей не повезло. Надо было изначально головой думать.

И я оставил её без ужина. Утром без завтрака.

— Я кушать хочу, — наконец-то сказала она.

— Ты знаешь, что для этого надо, — указал я на тренировочный меч, который висел на седле.

— Не надо. Я всё поняла, и больше не полезу.

— Увы, я тебе не верю. Если хочешь кушать, заслужи, — вновь указал я на меч.

В итоге, пока все обедали, я гонял Мари с тренировочным мечом. А когда все тронулись в путь, мы только сели кушать. Потом мне пришлось подлечить Мари, всё-таки нам нужно было нагонять отряд.

А вечером я снова бросил под ноги меч и щит.

— Но мы же сегодня уже тренировались! — возмутилась девушка.

— Это была тренировка за вчерашний вечер. А сейчас за сегодняшний.

В общем, всю остальную дорогу Мари даже не смотрела в сторону моей кровати.

После того, как Роланд сделал объявление, ко мне с вопросом подсел один из наёмников.

— Слушай, давно хотел спросить. А не слишком ли ты строг с пацаном? Ты не подумай, что я лезу с нравоучениями, но пацан остался сиротой. Итак нелегко, но твои тренировки не каждый взрослый выдержит.

— «Вот блин…» — про себя ругнулся я. И как им объяснить, что в палатке у меня не тринадцатилетний пацан, а гормонально нестабильная девица, которая откуда-то наслушалась дебильной чуши: и жили они долго и счастливо.

— Я знаю целительские заклинания, — ответил я. — Так что, если что всегда смогу подлечить.

— Но всё же ты строг, — не унимался наёмник. Была мысль послать его, но меня только сегодня приняли в коллектив…

— Уж лучше пролить ведро пота, чем миску крови.

Наёмник задумался.

— И то верно.

Ближе к обеду наш отряд оказался на возвышенности, с которой было хорошо видно расположившийся в низине город. Двухступенчатая крепостная стена, огромные церковные купола с трезубцем наверху. И стоило нам доехать до открытого пространства, как из города в нашу сторону выехал конный отряд. И впереди, в белом плаще, ехала девушка.

— Паладин, — произнёс Роланд.