Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 33 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Тем временем я взял чистую ткань, смочил хлебным вином и начал осторожно промакивать швы. Убирал засохшую кровь, сукровицу, грязь. Глеб морщился, но не дергался.

— Потерпи, — пробормотал я. — Скоро закончу.

Я промыл оба шва — и входную рану, и выходную. Потом осмотрел разрез, который делал для коникотомии. Он уже начал затягиваться — края кожи сошлись плотно, нити держали крепко.

«Хорошо. Ещё дня три-четыре, и можно будет нити вытаскивать».

Я взял свежую ткань из свертка, сложил в несколько слоев и приложил к ране. Потом начал обматывать шею новой повязкой.

Когда закончил, Ратибор проводил меня до двери.

— Придешь вечером? — спросил он. — Повязку снова менять.

— Да, барин, приду.

— Хорошо. — Он положил руку мне на плечо. — Спасибо тебе, Митька.

* * *

После занятий на плацу с дружинниками, я пошёл к Артёму. Он снова поставил меня на меха. Хотя, честно, уже хотелось самому попробовать себя в кузнечном деле.

К полудню в кузню зашла Олена. Она занесла глиняный горшок, накрытый тряпкой.

— Отец, я каши принесла, — сказала она тихо, ставя горшок на стол у стены.

Кузнец кивнул, не прерывая работы.

— Хорошо. Спасибо, дочка.

Олена обернулась, и наши взгляды встретились. Она вздрогнула, покраснела, но взгляда не отводила.

— Олена, хватит Митьку смущать. Иди, матери помоги.

Девушка кивнула, еще раз взглянула на меня и выбежала из кузни.

Артем посмотрел на меня, усмехнулся.

— Кажись, дочке моей ты по сердцу пришёлся.

Я чуть не подавился воздухом.

— Чего⁈ — искренне удивился я.

Артем расхохотался.

Я покраснел, не зная, что ответить.

— Ладно, ладно. Не смущайся. Идем, кашу есть будем. А то остынет.

Мы сели за стол. Артем зачерпнул из горшка кашу, разложил по мискам.

«Олена. Влюблена. В меня. Какого черта? Ей ещё в куклы играть, а не о мальчиках думать». К тому же не смотрел я на неё, как на женщину. Вот на жену боярина, да. Скрывать не стану. Хотяяя, не стану отрицать, где-то глубоко внутри было приятно.

Мы доели кашу и вернулись к работе. А к вечеру, когда я уже собирался уходить, в кузню снова зашел Федор.

— Митька, — окликнул он. — Как знал, что тебя здесь найду. Боярин велел передать, чтобы ты не забыл прийти вечером. Повязку менять.

— Я помню. Как раз собирался к нему.

— Ну что, Митрий, — усмехнулся кузнец. — Ты прям на расхват. — На что я просто пожал плечами.

Так к моим обязанностям добавилось ежедневное двухразовое посещение боярского дома. В остальном ничего не поменялось.

Но был и существенный плюс. Боярыня частенько садила меня за стол и кормила вкусной едой. Соль в их доме водилась чаще чем у нас, так ещё и куском мяса не обделяли.

У нас же мяса почти не было. Скотины не было. Раньше была, как и пару холопов. Но в первый же набег их увели татары. Григорий и Ивашка тогда были с барином в Нижнем Новгороде, а Митька был ещё мал. Повезло, что соседи помогли и довели до крепости, до нападения татар.

С едой нужно было что-то делать. У меня было тело ребёнка, и я еще рос. И чувствовал, что сил не хватает. Им просто неоткуда было браться.

«Рыба, — пронеслась мысль. — Рядом же река. Сура. Там должна быть рыба»!

У меня загорелись глаза. И я уже стал фантазировать, как буду бочками ловить рыбу. Осталось решить сущие мелочи. Воспоминания Митьки были до сих пор отрывочны. Но он видел, как ловят рыбу неводами. Не сказать, что много, но некоторые семьи неплохо жили.