Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 108 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Мухаммед-бек, — сказал он холодно. — Помнишь меня?

Бек прищурился.

— Нет. Кто ты такой?

— Три года назад ты убил польского купца. Его звали Войцех. Это был мой брат.

Мухаммед-бек усмехнулся.

— Я убил многих. Не помню каждого.

— Тогда запомни меня.

Ян бросился вперёд.

Бой начался мгновенно. Ян сражался с Мухамедом, к ним присоединилось ещё двое татар, а остальные бросились на нас.

Вот уж чего не ожидал от Семёна, так того, что после всего пережитого, он сможет не просто сражаться, а обезоружить бегущего на него татарина, и сломать ему шею. Ратмир тем временем схватил сенные вилы* (чем-то похожи на рогатину). И такие же подкинул мне.

Поймав саблю между прутьями, я крутанул вилы, и сабля вылетела из рук неопытного татарина. Следом я ударил вилами в грудь, после чего схватил с земли его саблю, и рванул в бой.

Стоило только встать, как на меня с криком бросился следующий враг. И то ли в отряде Мухамеда все воины не очень, то ли мне сегодня очень везло, но татарин, не добежав до меня несколько метров, споткнулся и упал. И я ему не дал подняться. Секущим ударом я рассёк ему плечо, кровь хлынула с такой силой, что я успел сделать два вывода. Первое, и самое главное — не жилец. Второе, повреждена ключичная артерия.

Рядом дрался Ратмир. До сих пор с вилами. Его посчитали более опасным противником, чем я, и на него одновременно напало сразу два татарина.

Взмах, и один падает от того, что я проткнул его со спины насквозь. Со вторым расправился он сам. После чего тут же подобрал саблю. Лёва и Семён остались сзади. Как бы не был силён духом Семён, но пытки лишили его сил физических.

Я огляделся по сторонам. Ян сражался с Мухаммед-беком. Рядом с ними лежало на земле три тела. Бек был хорошим бойцом. Но было очевидно, что Ян лучше.

От ударов их сабель летели искры. Ян атаковал без остановки, не давая передышки. А Мухаммед-бек отступал.

Я хотел вмешаться.

— ОН МОЙ! — прогрохотал голос Яна, и я отступил. Прошло совсем немного времени, и поляк провёл обманный удар. Потом полоснул снизу вверх. Сабля вошла под рёбра и пробила лёгкое.

Мухаммед-бек застыл. Посмотрел вниз, на рукоять, торчащую из груди. Рухнул на колени.

— За брата, — тихо сказал поляк и следующим ударом отсёк голову.

Если и были ещё воины, то они не показывались, а во дворе были только слуги. Они не посмели нападать на нас. Боялись. А когда увидели смерть своего предводителя, побежали.

— К конюшне! — крикнул Ян. — Нужны кони!

Я, Ратмир и сам поляк бросились к горящему зданию. И с трудом нам удалось вывести пять лошадей. Они упирались и мне даже пришлось со всей силы приложить одного коня по морде. Ещё в прошлой жизни я слышал, что лошади во время пожара бегут в своё стойло. Скорее всего это связано с тем, что лошади считают стойло домом. И он всегда был для них безопасным.

В общем, как бы мне не было жаль животину, но главное удар возымел эффект, и конь побежал со мной.

Ворота усадьбы были открыты, татары открыли их, чтобы выпустить коней во время пожара. Мы ворвались в них на полном скаку.

* * *

Мы скакали по лесу, не останавливаясь. Стояла ночь. Ветки хлестали по лицу. Кони фыркали, скользили на снегу. Но мы не сбавляли темп.

Сзади слышались крики, топот копыт. За нами началась погоня.

— Быстрее! — кричал Ян.