Книга Рассвет русского царства. Книга 2, страница 73 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Я пошлю гонца, чтобы доставили людей из Твери, — быстро сказал Михаил Борисович. — Няньку мою старую…

— Моя жена, Анна, пришлёт своих девок. За них я ручаюсь. И её старшей над ними поставлю. Добро?

— Добро, — тут же ответил Михаил Борисович.

Тогда Шуйский продолжил.

— Второе: вода и еда. Всё, что сейчас находится в этой комнате, яд. Воду носить только из вашего личного колодца, в запечатанных кувшинах. Еду готовить под присмотром доверенного человека. Хотя… это я сам передам Анне.

— Я сам буду пробовать, — сказал Тверской.

— Третье, — продолжил Шуйский, не обращая внимания на его реплику. — Митрий, что тебе надо чтобы вылечить Марию Борисовну?

На меня уставились все присутствующие и, прежде чем ответить, я некоторое время думал с чего начинать лечение.

— Мне нужен уголь. Много берёзового угля. И свежее молоко и яйца.

— Уголь? — удивился Шуйский. — Зачем? Печь топить?

— Чтобы вычистить нутро, — пояснил я. — Уголь вберёт в себя остатки дряни, а молоко и белок свяжут яд. Предупреждаю, будет тяжело. Великую княгиню будет выворачивать на изнанку и, скорее всего, лихорадить.

Мария Борисовна слушала нас, прикрыв глаза.

— Принесите, что он просит, — прошептала она. — Я хочу жить.

Шуйский кивнул и направился к выходу.

— Что ещё тебе надо? — спросил Тверской.

— Нужно найти источник. Яд не попадает в организм святым духом.

— Еда, — догадался Шуйский.

— Или вода, вино. Может быть всё, что угодно, что попадает нам в рот. Проблема в том, что у мышьяка нет запаха или привкуса.

— Я понял, — сказал Шуйский и повернулся к Великой княгине. — Кто приносит еду?

Мария Борисовна несколько секунд смотрела на князя.

— Дуняша… Ключница. Она служит мне уже пять лет. Не может быть…

— Проверим, — жёстко сказал Тверской. — Как ты уже должна была заметить, дорогая сестра, золото открывает любые двери.

— Митрий, есть идеи? — спросил Шуйский.

Я посмотрел на лежащую на кровати женщину.

— Великая кня…

— ВСЁ, — слегка повысила голос Великая княгиня. — Обращайся ко мне по имени отчеству — Мария Борисовна, а то мы так до утра не разберёмся.

— Это большая честь для меня, — поклонился я, после чего спросил. — Нужно, чтобы ты, Мария Борисовна, вспомнила, когда тебе становилось хуже всего? После еды? После питья? Утром или вечером?

Она задумалась, морща лоб.

— Вечером… Чаще всего к ночи. Начинало жечь внутри, тошнило… Франческо давал мне своё «лекарство», горькое такое, говорил, что это желчь разливается.

— Лекарство Франческо… — процедил я. — Где оно?

— Он носит его с собой и…

— Я распоряжусь, чтобы его схватили и тщательно обыскали, — сказал Шуйский, — как и прикажу схватить всех слуг, поваров… — он сделал паузу. — Но вначале надо сообщить обо всём Ивану Васильевичу.

— Ты прав, — согласился Тверской. — Предлага… — но договорить он не успел.

Двери распахнулись, с грохотом ударившись о стены. И на пороге появился он — Иван III Васильевич, Великий князь Московский.

Все быстро склонили головы.

— Поднимите головы, — приказным тоном сказал он. И конечно, я стал рассматривать его.

Очень бросалось в глаза, что Иван был молод, кажется, всего двадцать три года, высокий, хотя я, кажется, чуть выше и покрепче в плечах буду.

— Что здесь происходит? — спросил он. — Почему в покоях моей жены посторонние? Почему выгнали лекаря Франческо?