Книга Рассвет русского царства. Книга 2, страница 49 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Шуйский посмотрел на нас с интересом.

— Что там у вас? — крикнул он.

— Саблями хотим помахать, дядя! — ответил Ярослав. — Кости размять!

— А-а-а, ну-ну, — усмехнулся Шуйский. — Ладно. Эх, хорошо быть молодым. Только кольчуги наденьте, не хватало вам покалечиться, а то придётся снова в Нижний возвращаться.

Дружинники с интересом начали подходить к нам. Мы же с Ярославом встали друг напротив друга. Я взял свою саблю, он — свою. Вокруг нас собрались почти все, кто с нами ехал. Даже отец Варлаам и Алёна с нянюшками.

— Начали, — сказал Ярослав и сразу пошёл в атаку.

Он был быстрым, это я сразу отметил. Я парировал, отступал, искал момент для контратаки. У меня уже было несколько возможностей для контратаки, но я не торопился, ожидая, когда он начнёт уставать. Ему не хватало… грязи. Той самой боевой грязи, когда ты бьёшь не по правилам, а на поражение. Григорий же вбивал в меня эту науку последние три года, и… мне кажется, прогресс у меня был неплохой.

Ярослав атаковал, я парировал. Я видел все его движения наперёд, читал их по положению тела. И когда он замахнулся для мощного удара сверху, вложив большую силу, я не стал парировать, шагнул ему навстречу, подставив свой клинок под его, и одновременно развернулся, подставив ему подножку.

Он не ожидал такого, потерял равновесие и с грохотом рухнул на траву, выронив саблю.

— Кхм… — прокашлялся он, лёжа на спине и глядя в небо. — Нечестно. Это не по правилам.

— Друг мой, если бы я сражался с Новгородцами по правилам, лежал бы сейчас в сырой земле. — Я сделал паузу. — Если ты вспомнишь, Глав убил вашего противника, метнув в него нож, и тогда я не помню, что ты ему говорил про честность.

— Эм… — успел сказать он. Но продолжить не успел, потому что заговорил Шуйский.

— Племяш, Митрий всё правильно говорит. В бою нет правил. Либо ты, либо тебя. Третьего не дано. — И чуть тише буркнул. — Я думал, уж ты-то это понимаешь.

— Ладно, твоя взяла, — признал Ярослав, принимая мою руку, чтобы подняться.

Вокруг раздались смешки и одобрительные возгласы дружинников. Но один из них, здоровый мужик лет тридцати, которого я позже узнал, как Тихона, подошёл ближе.

— Митрий, — сказал он с лёгким вызовом в голосе. — Не откажешь в чести поучить и меня. — В его голосе не было откровенного вызова, но в глазах его товарищей, наблюдавших за нами, я уловил лёгкое пренебрежение. Мол, кто это посмел княжеского сына по земле валять, и надобно его проучить.

— Да чему мне тебя учить? — удивился я. — Мы так, развлекались просто. Тоже мне нашёл учителя.

— Ээ нет, Митрий, — усмехнулся воин. — Слышал я, как ты Новгородцев, аки капусту рубил. Потом ещё и иноземного мастера клинка в землю отправил. — Он посмотрел на меня. — Не откажи. Честно, хочу посмотреть не столько на тебя, сколько на себя. Силы свои взвесить.

— Нууу, ладно, бери саблю.

Тихон улыбнулся и взял саблю из рук Ярослава. Он встал в стойку и сразу было видно, что передо мной опытный воин, участвовавший во множестве сражений.

— Начали, — крикнул кто-то из толпы.

Тихон не стал ждать. Он сразу пошёл в атаку. Я отбил первый удар, но почувствовал, как в руку немного отдало. Следующий удар пошёл сбоку, с расчётом на мой корпус. Я парировал, отступил на шаг. Тихон давил, используя свою массу и силу, рассчитывая, что я не выдержу его натиска. Его стратегия была проста — задавить противника физическим превосходством.