Книга Рассвет русского царства. Книга 2, страница 44 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

* * *

Софья шла по длинному коридору, как услышала, что кто-то зовёт её по имени.

— Софья!

Она обернулась. Из боковой двери вышел кардинал Виссарион Никейский.

Виссариону было уже за семьдесят, но он держался прямо, хоть и опирался на трость.

— Виссарион, — произнесла она с облегчением.

Он подошёл ближе, внимательно посмотрел на неё.

— Ты была у Папы?

— Да.

— И что он сказал?

Софья вздохнула, оглядываясь по сторонам.

— То же, что и всегда. Что я должна быть благодарной и что моей лучшей благодарностью будет привести под лоно Святого Престола Московию. А… и для этого я должна выйти замуж за Ивана Васильевича. — недовольным тоном, но при этом очень ёмко она пересказала разговор с Папой.

Виссарион нахмурился.

— А ты я так понимаю этого не хочешь?

Софья замолчала. Хотела ли она? Она даже не знала, что значит «хотеть». Всю жизнь её учили исполнять волю других.

— Дядюшка, — так иногда обращалась Софья к самому близкому человеку, — ты же знаешь, что я не знаю. Я просто… делаю то, что от меня ждут.

Виссарион тяжело вздохнул и положил руку ей на плечо.

— Дитя моё, я знаю, что ты чувствуешь. Знаю, что тебе нелегко. Но помни — ты не обязана быть пешкой в его игре. Ты можешь выбирать свою судьбу. Даже в Московии.

— Но как? — спросила она. — Как я могу выбирать, если всё уже решено за меня?

— Ты умная, так что сообразишь, что делать. Главное не совершай ошибку, которую совершали многие великие люди.

— Какую?

— Не считай себя самой умной. Насколько я знаю, Иван Васильевич не глупый человек. И весь мой опыт говорит, что он не станет марионеткой Рима, как бы того Папа Пий не хотел.

Софья посмотрела на него удивлённо.

— Дядюшка, вы говорите что…

Виссарион не дал ей договорить.

— Я говорю как человек, который желает тебе счастья. А счастье, дитя моё, часто приходит не от послушания, а от выбора.

Через неделю, одним из вечеров Софья сидела в своих покоях, глядя в окно на огни Рима. Город жил своей жизнью — шумной, яркой, чужой. Тогда как она на чувствовала себя птицей в золотой клетке.

Вдруг в дверь постучали.

— Войдите, — обернувшись сказала она.

Дверь приоткрылась, и в комнату скользнул Виссарион. Он огляделся по сторонам, словно проверяя, одна ли она, и только потом закрыл дверь за собой.

— Дядюшка? — удивленно спросила Софья. — Что-то случилось?

Старый кардинал приложил палец к губам. Потом коротко кивнул в сторону двери.

— Пойдём.

Софья нахмурилась, но встала и последовала за ним. Виссарион вывел её в коридор, миновал несколько поворотов, и вдруг остановился у одной из стен, отделанной тёмными деревянными панелями. Его пальцы скользнули по резьбе, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий проход.

Софья замерла.

— Что это?

— Тайные ходы, — пояснил Виссарион. — Мало кто о них знает, но сегодня нам это пригодится.

Он шагнул внутрь, взял со стены небольшой масляный светильник, зажег его и жестом велел ей следовать за ни. Софья, подобрав подол платья, так и сделала, при этом заметила, как панель за её спиной закрылась.

Они шли долго, по узким коридорам, по винтовым лестницам, по проходам, и наконец-то он остановился у очередной стены, после чего кардинал погасил светильник. Софья хотела спросить, зачем, но он снова приложил палец к губам. Потом указал на уши, и тихо-тихо, прошептал.