Книга Рассвет русского царства. Книга 2, страница 19 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Прости, боярин, не могу ответ тебе дать. Стоит мне только поведать это, как сразу же все мои знания пропадут. Одно лишь могу сказать, не враг я тебе, — на ходу придумал ложь я.

Наши взгляды встретились, и я некоторое время смотрел на него не моргая. Будь тут настоящий Митька, он бы рассказал всё, как на духу. Но вот до человека двадцать первого века, где в фильмах показывали таких зубров разведки и шпионажа, Ратибор ещё не дотягивал. Однако я должен был признать, что он был близок к тому, чтобы выбить меня из колеи. И я никак не ожидал, что за мной ведётся тайный пригляд.

— Не этого ответа я ждал, — тем временем сузив глаза сказал Ратибор. — Что… и святым Николаем прикрываться не будешь?

— А смысл? Ты же и в первый раз не поверил. А сейчас подавно. Одно я могу сказать, не враг я тебе. А скорее наоборот.

— Мне? — удивился Ратибор. — А причём тут я? Или… — стал он сам придумывать варианты.

— Не могу я ничего сказать, — стоял я на своём.

Мы снова замолчали.

— Знаешь, у меня стало больше вопросов, чем ответов. И, как я уже сказал, не такого разговора я ожидал. — Я промолчал. Ратибор же сильно задумался. И вряд ли я ошибусь, сказав, что сейчас он решал мою судьбу. Признаюсь честно, в пыточную идти я не собирался. Поэтому, пока он длилась пауза, успел прикинуть, чем буду себя защищать, если Ратибор вдруг нападёт. Но, слава Богу, этого не произошло. — Ладно, сделаем вид, что я поверил. Но это не меняет факта, что тебе будет задано очень много вопросов в Москве. Уверен, не один Иван Васильевич с тобой говорить пожелает, но и митрополит Феодосий. Многие будут интересоваться откуда ты знания имеешь. Скажи, ты уже думал, что говорить будешь?

Я отрицательно покачал головой. Не потому, что не думал об этом, а потому что хотел услышать, что на этот счёт скажет Ратибор.

— Скажешь, что когда моего сына лечил, Николай Чудотворец даровал тебе больше знаний, чем ты говорил изначально. Но обязательно оговорись, что не всем ты помочь можешь.

— Так они скажут, чтобы я поделился с ними знаниями. И какой мне от этого прок?

— Верно мыслишь, — усмехнулся Ратибор. — Наверняка приставят к тебе учеников. Но это дело богоугодное, поэтому не отказывайся. Как я уже говорил, лекари, именно хорошие лекари, всегда на вес золота.

— Допустим, — сказал я. — Но разве они поверят про Николая? Боярин, ты же не поверил и…

— А это неважно поверят они или нет. Ты уже спас Глеба и Ярослава. Твои знания не будут вызывать сомнений. Но вот вопрос откуда ты получил эти знания… — он сделал паузу, давая мне время переварить информацию, продолжил. — Если на Глеба они ещё могли попытаться навести поклёп, что его ты вылечил происками лукавого, то вот про Ярослава они так сказать не посмеют. Шуйский за любой намёк их с говном смешает.

— А если меня запрут? Захотят узнать всё, что я знаю?

— Не должны, — ответил Ратибор.

— Почему?

— Ивану Васильевичу не просто так лекарь понадобился. Жена у него болеет. Всех подробностей не знаю, но когда в Москве узнали про исцеление Ярослава, Великий князь повелел привести тебя.

— А предложение Шуйского служить под его рукой?

— Так одно другому не мешает, — ответил Ратибор.

— И каковы шансы мне вернуться назад?

Ратибор ненадолго задумался.

— Вылечи Великую княгиню Марию Борисовну, тогда Иван Васильевич, наверняка тебя спросит, чего ты хочешь. — Ратибор ненадолго замолчал. — Ты уже сам решай. Возвращаться будешь или при Великом князе останешься.